Прорыв

мат и проклятия.
Они благополучно забежали в пролом, после чего с грехом пополам рассредоточились вдоль бетонного забора, из-за угла которого и доносилась стрельба. Кто-то из них, Виталий в темноте даже не понял, кто именно, выглянул из-за угла и замер, всматриваясь в то место, откуда, из каких-то ворот, били пулемёты. Отчётливо были видны огоньки дульных вспышек. В ответ с крыши пятиэтажки и прилегающего здания летели трассеры, то втыкавшиеся в землю вокруг, то рикошетившие и улетавшие в стороны и вверх по причудливым траекториям. Между зданиями, с которых вёлся огонь, пылал жарким костром подбитый бронетранспортёр.
Тот, кто смотрел из-за угла, слишком увлёкся зрелищем. Со стороны противника прилетела очередь, и любопытного отшвырнуло назад. Он пару раз дёрнулся на быстро покрывавшемся кровью асфальте, и затих. После этого все дружно решили никуда не соваться.
Всего «спецов» с ними приехало четверо, ещё один сидел в кабине всю дорогу. Они о чём-то пошептались, оглядели притихших «уродов», после чего легко, один за другим, перемахнули бетонный забор и быстро растаяли во тьме.
Сидевший рядом с Виталием молодой контролёр из Камышовской зоны по кличке Бегемот, присвоенной ему за невероятно большой рот в уродливо выпяченных челюстях, в который он умел погружать бутерброды целиком, пробурчал:
— Пиль, ну и хрен ли теперь делать будем? Кипишнули и смылись.
— А нам-то чего? — пробурчал Пилецкий. — Наше дело уродское, сидим и сидим.
Слово «уроды» уже превратилось в самоназвание орды, даже сами носители этого оскорбительного по сути названия перестали задумываться над его смыслом.
— Тоже верно, — вздохнул Бегемот. — Курить есть?
— Держи.
Пилецкий протянул ему початую пачку сигарет, затем сам выбил щелчком одну. Оба закурили.
— Слышь, Пиль, а чего они всё на нас тянут? — снова заговорил Бегемот. — Типа чистенькие или как?
— Ага, чистенькие. Если бы нас не было, сами бы тут колхозничков резали. А так всю дерьмовую работу нам, а сами вроде как в сторонке, типа западло им. Зашкварятся, с нами общаясь. Но только я что-то не слышал, чтобы они за кого-то подписывались, защитнички.
— Точно, не было такого, — подтвердил камышовский контролёр. — Они как-то на двух своих бэтээрах к нам в деревню заехали, а у нас веселье — мужика в пилораму запихивали. И ничего, посмотрели, рожи поморщили да и дальше поканали. Типа не понравилось. Но даже слова не сказали.
— А чего его в пилораму-то? — спросил Виталий.
Как ни странно, но он такой случай пропустил, наверное, на выезде был. У них в последнее время через день были выезды, новые местные «князья» приводили подданных к послушанию.
— Да так… Нашли пилораму, вот и решили попробовать. Какого-то мужика прямо на улице изловили и в неё засунули.
— И чего?
— Прикинь — ожил! Тулово пополам разрезало, а он лежит и кнокает. Нормально, а?
— А что за мужик?
— Да хрен его знает. Просто мимо шёл.
— Охренеть… — вяло отозвался Пилецкий.
Некоторое время сидели молча, прислушиваясь к перестрелке. Потом на них разом из-за угла вышли сразу три зомби, которых быстро смели заполошным автоматным огнём, перемежаемым визгливым матом. Затем, одного за другим, застрелили ещё нескольких, подходивших с разных сторон на шум. Потом во взводе появился первый раненый — рикошет от бетонной стены угодил кому-то в ногу. Раненого перевязали, и двое потащили его к стоящему в проломе «Уралу».
Затем раздался довольно сильный взрыв, сопровождаемый грохотом падения чего-то тяжёлого, вызвавший всплеск стрельбы с крыш и из окон, а в ответ по без того избитым стенам хлестнули пулемётные очереди. Кому-то попало, судя по всему, потому что в одном из окон кто-то зашёлся в неостановимом истошном крике, который прерывался лишь на то, чтобы кричащий мог набрать воздуха. Затем крик резко оборвался.
— Чего там случилось? — засуетился молодой и любопытный Бегемот.
— Хрен его знает, сиди, — сказал Пилецкий.
Вскоре снова стрельба усилилась, а затем, через минуту буквально, стихла. Ещё минуты через три мимо пролома в периметре, через который они вошли на территорию города, надрывно завывая дизелем, проскочил БПМ, затем резко свернул в поле. Откуда-то ещё прикатил БТР, пролетевший в том же направлении буквально через минуту после машины «спецов», с включенными фарами. Это точно местные уголовнички проскочили, кто бы ещё с включенными фарами в такой ситуации ездил?
— Погнались, что ли, за кем? — спросил неугомонный Бегемот.
— Похоже… — протянул Пилецкий.
Вскоре со стороны поля послышались короткие очереди из крупнокалиберных пулемётов, что-то взорвалось, но не машина, а будто снаряд