Прорыв

свалил Лёха, попав в спину.
— Шмель, давай в них одну «Муху», чтобы обделались окончательно, — сказал я в микрофон. — Хоть в опору, лишь бы шутку оценили. Придави их.
— Сделаем, — послышалось в эфире.
Я увидел, как двое пытались отстреливаться в сторону Шмеля, присев за высоким бетонным бордюром, но при этом открывшись мне. Одного, как мне показалось, Маша убила, второму пулю в бок вогнал я. Он выронил автомат вниз и свалился навзничь. Перезарядка у меня, а кабина одного из «Уралов» тем временем расцвела взрывом, но не красивым, как в кино, а просто пыхнуло, вспыхнуло, подпрыгнуло, полетели ошмётки. Было загорелся тент, но сразу погас. Не брезент там, а что-то вроде клеёнки, негорючее, видать.
А вот и первый результат приказа не стрелять в голову: поднялись сразу двое, оба за спиной тех, кто ещё отстреливался. Тот, которого я убил первым, и ещё один, в камуфляжных штанах, кроссовках и гражданском свитере. За грузовиками пошла какая-то суета, судя по всему, кто-то успел обернуться, застрелили камуфляжного, я видел, как он завалился, но тот, который в свитере, набросился на кого-то сверху.
Кто-то начал перебегать, показал спину из-за колеса, в которую влетели сразу две пули, моя и Лёхина. Я начал заталкивать по одному патроны в магазин, вынимая из патронташа на прикладе, а тем временем ещё один встал, из убитых Сергеичем, судя по всему, на мосту пошла паника, кто-то за кем-то гонялся, с флангов по всем постреливали наши, внося ещё большую суматоху. Я прицелился в тех, которые бежали уже в дальнем конце моста, прикинул падение траектории, выстрелил. Промахнулся, суета моя ненужная, мать её. Снова перезарядил, выстрелил. Попал, причём на этот раз явно в позвоночник, у того ноги как будто на бегу отнялись.
Лёха дострелял магазин во второго «бегуна», но тот петлял как заяц, так что всё прошло мимо. Беглец спрыгнул с дорожной насыпи вправо, едва закончились фермы, был обстрелян Сергеичем из пулемёта, но тоже уцелел, хоть Сергеич счёл, что задел его. А вот к кому он бежит?
Двое с моста, побросав оружие, спрыгнули в реку. Там же метров пятнадцать, это же уметь надо прыгать в воду с такой высоты, чтобы не убиться. Но в любом случае нам они уже не помеха. Да и вообще никто не помеха, закончилось всё, строго говоря.
— Шмель, вместе с твоими, дуйте за машинами и подгоняйте их к тому месту, где у вас сейчас позиция, — снова взялся распоряжаться я. — Надо валить, а то остальные обидятся, что коллеги сотни сложили. Сергеич, остаётесь на месте.
Теперь нам надо уйти в отрыв, потому как очень похоже, что этот заслон на мосту стоял специально с целью добычи транспорта. Для того взвода, условно, что там был, и имеющегося хватало с избытком, значит, их где-то неподалёку столько, что в два «Урала» и джипарь они влезть не могли при всём желании.
— Живых на мосту нет, — сказал Лёха. — Мертвяки там одни, жрут кого-то.
Тут он прав. Будь там и живые, и мёртвые, суеты было бы больше. Я набил патронами опустевший магазин, дотолкал недостающие в патронташ. Затем сказал в микрофон:
— Сергеич, страхуй нас, мы понемногу к мосту пойдём, дозачистим. И пусть Таня от тебя выдвигается туда же, только нас дождётся.
Мы встали и, не торопясь, пошли прямо по дороге в сторону моста. Я винтовку уже отправил за спину, передвинув на грудь «сто пятый» и откинув приклад. Лёха тоже моему примеру последовал. Пока там машины подгонят, ещё минут пятнадцать пройдёт, а нам надо теперь уже с десяток мертвяков отстрелять. Даже больше. Считай, убить всех заново.
А у мертвяков уже жор пошёл всерьёз так, не по-детски. Ожившие трупы навалились на неоживших — двое были убиты выстрелами в голову, — вцеплялись в них зубами, стараясь оторвать куски плоти, трясли как собаки головами. Возня, чавканье, мерзость, кровь ручьём. Так мы их и добили, пока зомби новообращённые — они совсем тупые, даже убегать или нападать не пытаются, им только жрать.
— Лёх, новый тактический приём, хоть наставление пиши, — сказал я, обведя произведённый разгром рукой, после того, как с зомби покончили.
Действительно, серьёзно мы выступили, можно гордиться. Правда, противник нам глупый и неопытный попался, но всё равно. А заодно появилось ощущение того, что справедливость-то восторжествовала. И за деревню перебитую ответили, и за тех мужиков из «уазика», и за трупы, что под насыпью лежат. Хорошо мы их, собакам и смерть собачья, аж душа поёт песни радостные.
— В смысле? — спросил вдруг Лёха уже из кузова уцелевшего «Урала».
Полез он туда мародёрничать, естественно, первый и основной инстинкт победителя. Кстати, с трофеями очень неплохо, туда-сюда, а дюжину нормальных АК-74 взяли, хоть и старой модели, «вёсла», так оно и лучше, тогда качество не в пример