Прорыв

как, ехать с нами не передумал? — спросил он без «с добрым утром».
— Нет, — оживился я. — Мне самому интересно, как вы там договоритесь.
— Тогда пошли, — махнул он рукой. — Кого берёшь с собой?
— Только Шмеля, за руль. Остальные пусть пока на обороне деревни будут, мало ли что? Вас сколько едет?
— Получается, что двое. Трофимыч с вами в одну машину решил залезть.
— Экономит ресурс колхозной техники? — съехидничал я.
— Не, разговор у него есть какой-то.
Мы скорым шагом направились в сторону наших машин, так и стоящих под охраной возле дома правления, а я попутно ещё и Шмеля по рации вызвал. Лёха уже был там, и Трофимыч стоял возле крыльца, объясняя что-то примерно двум десяткам мужиков. С мужиками были трое: давешний Иван со шрамом на щеке и двое бойцов помоложе, в камках и с автоматами, те самые дезертиры. Трофимыч ставил какую-то исторически масштабную задачу, судя по тому, как он там клешнями размахивал, охватывая мироздание на всю ширину, от одной околицы до другой. Наконец, закончив речь, подошёл ко мне, поздоровался.
— Васька говорит, повзрывали вы тама у бандюг технику?
— Повзрывали, — подтвердил я. — Да только они новую найдут, техники теперь бесхозной прорва. «Двухсотые» у них есть и «трёхсотые». Если о последних заботятся, то это их задержит, если нет…
— Какие? — сощурился Трофимыч.
— Убитые и раненые, — уточнил Васька.
— Что поделаешь! — философски сказал председатель. — Попробуем сегодня обо всём договориться. Ну что, поехали, что ли?
Погрузились в наш УАЗ, Трофимыч с Кэмелом сзади уселись. Тронулись. Шмель было сунулся в сторону трассы, но Трофимыч его поправил, сказал, что короткая дорога есть, через лес, тридцать вёрст всего.
— Медленней, конечно, но её не знает никто, почитай, — объяснил наш пассажир. — В лесу вырубки были, валили лес из разных сёл. И к каждому селу по дорожке от таких вырубок. У нас пол-области такими дорожками связано, только знать их надо. От села до вырубки, от вырубки до другого села. Васька вот знает, кстати, — добавил Трофимыч и многозначительно замолчал.
— Трофимыч, ты продолжай мысль-то, не рассчитывай на догадливость, — подтолкнул я его к продолжению.
— Вот и продолжаю. Василия хотите к себе? Тока честно мне!
— Хотим, — подтвердил я.
— И правильно, он парень толковый, а уж раз служили вместе… — Он хитро прищурился. — Но тут такое дело. Село без защиты сейчас, так что народ его отпустит лишь с одним условием — сидите у нас или пока оборону не построят, или пока военные с бандой не разберутся. Или пока нас под свою охрану не возьмут. Это первое.
— А второе?
— Он свой автомат оставляет, вы его вооружаете и ещё четыре автомата даёте, по три рожка к каждому, две тыщи патрон и гранат хоть десяток. Вот так, без всякого торга.
— Трофимыч, так, может, тебе вояки сейчас и так подкинут? — на всякий случай перевёл стрелки я.
— Что вояки подкинут, то подкинут, оно уже за другое, — солидно заявил председатель. — Я и те автоматы, что вы ночью принесли, уже людям дал. И ты выкладывай, я ж знаю, что у вас ещё есть, я ж не то что последнее, даже от лишнего много не прошу.
Если честно, то я примерно что-то в таком духе и полагал, но Кэмела к себе в отряд хотел так, что аж дальше некуда. Минно-взрывное дело знает, радиодело в разумных пределах тоже, в разведку ходил, в одних операциях с ним мы участвовали, стрелок он хороший, силы верблюжьей, что ещё надо? У нас тогда «ветеранская» часть отряда шесть человек насчитывать будет. А с поправкой на умеющих стрелять девушек, которых, главное, к делу правильно приставить, так вообще сила.
— По рукам, Трофимыч, — согласился я, хоть и поморщившись для виду. — Ты мне только вот что скажи, а таким манером докуда можно доехать? Если лесами и вырубками?
— Да до границы области запросто, — показал он рукой куда-то вперёд. — До самого Гороховца, пожалуй.
Дорога и правда была то, что надо — чистое загляденье. Песчаная лесная грунтовка с полосой незаезженной травы посередине, местами с грязью, для нас не проблемной. Кто на такую сунется? Сюда ни мертвяк, ни бандит, ни морф не полезет, если нам такой глухоманью хотя бы день пройти получится, то уже лучше не придумаешь. Зелень кругом хвойная, да птички поют. Привалы можно нормальные устраивать, с кострами и горячей пищей. Пикники, блин. Хоть на гитаре бренчи про «солнышко лесное», если есть гитара и желающий на ней бренчать и если я его за это не пристрелю. Ненавижу бардовское творчество, а эту песню больше всего. Как слышу, так «рука тянется к пистолету».
Дальше болтали о всяком и добрались через час до классических ворот «в/ч номер такой-то» — зелёных, с красными наваренными звездами. КПП, от него во все стороны