Прорыв

неплохо замаскированные. Уничтожать их сразу же не стали, вдруг они ещё и регулярную радиоперекличку завели? Не хотелось поднимать тревогу раньше времени. Изменили маршрут подхода, обошли.
Нас было восемь, шестеро офицеров из артразведки и мы двое, вместе с Кэмелом, как уже бывавшие здесь ранее. С нами же отправились и Шмель, и Сергеич с Лёхой, но и на этот раз они остались возле машин, вместе ещё с двумя офицерами из учебного центра.
Когда мы всё же заняли позиции, я оглядел зону в бинокль. В блёклых рассветных сумерках было видно, что наш ночной рейд даром не прошёл, сгорели все автомобили, находившиеся на стоянке, но неподалёку от них появились уже два новых, оба — бортовые КамАЗы. Возле них теперь тоже стоял часовой, у караулки были ещё трое, и заняты все вышки. Похоже, что весь оставшийся в живых личный состав противника образовал один большой караул. В зоне было тихо, на этот раз ни музыки, ни звуков, присущих попойкам, оттуда не доносилось.
Между забором жилой зоны и административной был газон, который теперь превратился в кладбище. Я насчитал восемнадцать могил, все с крестами из досок — очень неплохо. Будь такое на войне, можно было бы требовать ордена и ещё что-нибудь, но там и противник был бы опытный, бдительный и трезвый. Здесь же мы появились, когда все пребывали в блаженной расслабленности. Поражение на мосту банду ничему не научило, потому что они наверняка решили, что кто-то прорывался мимо и о существовании лагеря не знает.
Ну а теперь было поздно что-то предпринимать. Их судьба была уже не в наших руках, и где-то на позиции выходили три установки РСЗОБМ-21 «Град». В общей сложности до роты военных занимали позиции по периметру зоны, несколькими боевыми группами. После того как будут выпушены все сто двадцать снарядов, что займёт двадцать секунд, эти группы сожмут кольцо вокруг зоны и добьют уцелевших.
Примерно ещё через полчаса был дан сигнал общей готовности. «Грады» получили координаты, а негромкий лязг затворов автоматов с приборами бесшумной стрельбы завершил земной путь обоих секретов. Затем разведгруппа получила сигнал к отходу. Зона накрытия установки «Град» больше четырнадцати гектаров, на этом пространстве всем достанется. Три установки накроют всю территорию не слишком большой зоны «в три слоя», укрытий там нет, слишком капитальных зданий, способных уберечь от реактивных снарядов калибром сто двадцать два миллиметра, — тоже.
Я, признаться, на стадии подготовки операции удивился. Не расточительство ли отстрелять такое количество снарядов по сотне-другой уголовников, но мне сказали, что экономить планируется боезапас для ствольной артиллерии, как лучше хранящийся. Всё же там лишь взрывчатка в герметичном объёме, и всё. А у реактивной артиллерии имеется твёрдое топливо в ракетах, ему тоже особые условия хранения нужны, лучше уж их по делу израсходовать.
К тому же, под установками «Града» имеются грузовики «Урал». Когда запасы снарядов достреляются, их можно будет переделать во что-то полезное. Проза новой жизни.
Когда наша группа отошла на безопасное удаление, Иваницкий дал команду к началу операции. И вскоре в том месте, где располагалась зона, началось светопреставление. Вспышками разрывов осветилось всё рассветное небо, дым и пыль поднимались огромной клубящейся шапкой, грохот стоял такой, что хоть уши затыкай. Длилось это ровно двадцать секунд, я засёк по часам. Потом всё затихло, и разбросанные вокруг периметра боевые группы начали движение к центру. Мы так и шли с группой Иваницкого, не торопясь, беспокоясь даже не о собственной скрытности, что тоже было немаловажно, а о том, чтобы между группами никто не проскочил за кольцо оцепления.
Двигались вдоль подъездной дороги, по правой её стороне. Единственный противник, которого мы увидели на всем километровом маршруте движения — двое представителей контингента, один — с оружием, второй — без оного, с сильно обожжённым лицом и плечом. Обоих взяли в плен, на предмет допросить позже.
Когда подошли к самой зоне, то наткнулись на картину полнейшего разгрома и уничтожения. Засели в кустах, тоже изрытых воронками и выстриженных осколками, ждали сигналов от остальных групп, выходящих на позиции для последнего штурма. Всё это время наблюдали за территорией зоны. Там не было ни одного неразрушенного здания, все корпуса, в которых, судя по всему, размешались деревообрабатывающие цеха, пылали кострами, там никто не мог спрятаться. Здание администрации колонии было снесено до основания, легковозводимые щитовые казармы, исполнявшие здесь роль бараков, тоже сгорели дотла. Все вышки были снесены, кирпичный домик КПП и караулки развален прямым попаданием.
За всё время наблюдения заметили лишь