Прорыв

взгляд, там сектанты какие-то.
— Но не военные и не менты? — удивился я.
— Нет, в том-то и дело. Похоже, что из них просто служили многие, помнят, как с оружием обращаться. И организовал их кто-то, а так — патлы, чёрная кожа, татуировки… неформалы непонятные.
— А чего хотят?
— Не знаю, — покачал он головой. — К нам не лезли, в окрестностях не хулиганили пока, так что и мы к ним не совались, других дел хватает.
Я пометил монастырь на своей карте как «враждебный объект», который следовало обходить по большому кругу.
— А дальше?
— Областной центр тоже мертвяками забит, на окраине пара территорий окопалась, но непохоже, что будут держаться долго. Скорее отойдут подальше от города. А вот возле города на территории сортировочной станции укрепилась сборная команда. Железнодорожные войска, военкоматчики, тоже городские менты, ещё кто-то. Но кто из них там масть держит — непонятно, может оказаться, что это ещё одна банда, а может, и наоборот, нормальные люди. Мой совет — туда не лезть, пока информации о них никакой.
Иваницкий закурил, увидел, как я поморщился от дыма, и разогнал его ладонью.
— Дальше, по твоему маршруту, до самого ГУЦа, Гороховецкого центра, ничего ещё не устаканилось. Трасса очень опасна, с просёлков вообще не уходи. На территории центра есть военные, много, мы даже связь с ними имеем. Но это командир тебе уже сказал. Так?
— Сказал. Я в курсе. Нас там будут ждать, — подтвердил я.
— Их много, значит, неплохо укрепились, под единым командованием, от самого Нижнего части подошли, там на подступах к городу много военных было, как раз по московской трассе. — Он провёл карандашом по изображению дороги на карте. — Серьёзно засели, очень. Всего у них навалом, оружия, техники, и людей даже хватает в отличие от нас. А вот что за ГУЦем делается — не знаю. Сведения идут из третьих рук и непроверенные. Одно могу сказать: что Нижний должен быть забит зомби. До краёв, не хуже твоей Москвы.
Тоже мне, откровение… А как же ещё может быть-то?
— Естественно, — высказался я по поводу зомби. — Ладно, спасибо и на этом, у меня-то вообще сведений было ноль-ноль да хрен повдоль.
Весь этот разговор вспоминался в то время как мы, не торопясь, экономя топливо и ресурс, так сказать, ехали по лесным дорогам, тем самым, о которых рассказал Трофимыч и которые хорошо знал Васька. Недаром у всех, кто давал советы по дальнейшему маршруту, главным советом был один — держаться подальше от главных дорог. Это и неудивительно: до тех пор пока не образуется новая карта страны, дороги будут опасней, чем в Гражданскую войну. Поди догадайся, что за сектанты засели в монастыре? Кто устроился в той же пересыльной тюрьме? А кто просто катит по дорогам, подыскивая местечко получше?
Погода была уже просто летняя. Если ночи ещё можно было с натяжкой счесть прохладными, то днём жара уже вполне июньская. Броник с «горкой» стало довольно жарким сочетанием, но снимать защиту я запретил в приказном порядке, хоть девушки время от времени норовили это сделать. Я даже на масках настаивал, и вовсе не из-за стремления сохранить инкогнито, а просто стараясь скрыть от случайного зрителя тот факт, что у нас половина личного состава — женщины. Да и слово «женщины» к ним может относиться только так… ну к Маше ещё нормально, всё мать двоих детей, а остальных проще «девчонками» именовать. В общем, у иного недоброжелателя могут лишние мысли появиться, а нам такого не надо. А в мешковатой «горке», бронике и подвесной, в шлеме, маске и очках очень трудно понять, кто там в машине сидит.
Тёплая солнечная погода просушила песчаные лесные дороги, и машины шли по ним легко, покачиваясь на неровностях и постукивая покрышками по выступающим корням. Навстречу нам не попался пока ещё ни один человек и ни один мертвяк, ни даже зверь какой. Последние, если здесь и были, разбежались от шума моторов, а людям и их производной — мертвякам было нечего делать в лесной глухомани. В общем, как и рассчитывали, ехали спокойно, неторопливо, наслаждаясь теплом и лесным духом.
Хотя кое-какие беспокойства присутствовали и малость даже томили. По координатам мы сейчас приближались к тому самому монастырю, о каком рассказывал Иваницкий. Получалось, что мы объедем его просёлками километров за пять, но… пять километров совсем недалеко, и если тот, кто в монастыре устроился, намерен остаться там навсегда, то дороги вокруг вполне могут патрулироваться. Лично я бы патрулирование организовал, и как раз в зоне уверенного приёма связи, то есть на пяти километрах.
Поэтому после поворота, когда дорога неуклонно начала приближаться к проблемному району, я дал команду замыкающей машине выйти вперёд, подтянувшись к нам. Нападения с тыла мы не опасались,