Прорыв

поднял на катерах по «Весёлому Роджеру». Весело, в общем, было.
Сформировали команды, прикинули первые маршруты для выхода. Катерам хватало запаса топлива километров на триста в каждую сторону, так что выбор возможных целей был немал. Надо было искать подходящие суда, которые бы позволили ходить дальше, хотя бы до Нижнего Новгорода. Думали все вместе, прикидывали всё «за» и «против» и остановились в конце концов на речном порту Твери как первом пункте осмотра. Оцепление вокруг города не пугало, оно всё больше дороги перекрывало, и налёта с воды никто не ждал, да и предъявить что-то всерьёз было бы трудно. Что брошено, то брошено, а всё остальное от лукавого.
В воскресенье отметили спуск на воду, а в понедельник с утра отвалили от причала, направившись вверх по Волге. Катера шли хорошо даже в экономном режиме, и очертания речного порта показались уже через три часа. У берега однако же, кроме земляных шаланд и земснаряда, ничего не стояло.
Катера чуть довернули, и вскоре из-за рукотворного песчаного мыса показался вход в затон, в котором вдоль дебаркадеров, набранных из тех же неизменных шаланд, выстроилась целая груда разномастных судов. В дальнем углу виднелся даже небольшой сухой док.
— Есть что-нибудь? — спросил Валера у единственного опытного в речном деле человека, бывшего капитана буксира из Саратова, так и прозванного Петей-Буксиром.
Сам Валера своё военно-морское незаконченное образование старался не афишировать. Пользы от него здесь немного, а оказаться в дураках будет стыдно.
— Старьё всё больше… или здоровые дуры, какие не заправить и с какими не справиться… — сказал тот с сомнением.
— Вообще ничего?
— Вроде ничего… вот если только… сейчас, чуть дальше пройдём…
— Давай не тяни! — поторопил его Валера не по делу.
— Да погоди ты! — отмахнулся тот. — Не вижу отсюда. Есть что-то, давай вон туда держите. Видишь?
— Что вижу? — озадачился Валера.
— «Путейский» стоит, — сказал Петя-Буксир. — Вон тот, под сорок шестым номером.
— А ты как-то конкретней можешь сказать? — уже разозлился Зять.
Петя посмотрел на него с оттенком недоумения, типа намереваясь сказать, что есть же настолько неграмотные люди, затем вздохнул и пояснил:
— Это теплоход служебный. Бригаду куда-то закинуть ремонтную, например. Топлива мало потребляет, ходит далеко, кубрики нормальные.
— Ага, — оживился Валера. — До Нижнего, например, дойдёт? И сколько ему соляры надо? Там соляра или мазут какой-нибудь?
— Там дизель стопятидесятисильный, — сказал Петя. — Так себе дизель, скорее даже дерьмо, а не дизель, вибрация такая, что зубы высыпаются. Я когда-то дизель этот перебирал, так там у одних поршней разница в весе была по двадцать грамм. Советское — значит отличное. Я бы его выкинул и вместо него ЯМЗ поставил. И клапана не надо постоянно регулировать, и соляры меньше изведёт.
— Так куда дойдёт?
— А дойдёт куда надо, — махнул рукой Буксир куда-то вдаль. — До Нижнего отсюда рекой, если мне память не изменяет, под пятьсот вёрст и четыре плотины, Дубна, Рыбинск, Углич да Горьковская ГЭС. Это на штатной заправке туда и обратно. А если в бочках соляры добросить, то два раза смотаться можно.
Между тем катера медленно приближались к берегу, держа окрестности под прицелом пулемётов.
— Борт-два, прикрывайте, — сказал Валера в короткую рацию. — Держитесь чуть подальше. — Затем он обернулся к сидящим на корме четырём бойцам в куртках из толстой кожи: — С Петей прогуляетесь, посмотрите, чего там и как.
— Не вопрос, — поднялся на ноги Матроскин, который был в этой команде за старшего. — Мы как бы всегда готовы.
Краем сознания Валера отметил, что Матроскин уже вовсе не тот солдат, года не отслуживший, который попал ему под начало, а вполне отчаянный и решительный мужик, насколько такое понятие применимо к парню девятнадцати лет от роду. Даже лицо у него изменилось, стало старше и злее, это вовсе не та румяная морда старшеклассника, которую он увидел совсем недавно, принимая того под своё начало. И так же выглядели его подчинённые. В глазах словно что-то новое у всех поселилось.
— Петь, ты поосторожней, пацанов слушай, — сказал Валера Буксиру. — Ты у нас единственный специалист, так что себя береги.
— Да я что, больной, чтобы в атаке охреневать? — удивился тот. — Моё дело железки крутить.
Катер плавно подвалил к наружному от причала борту теплохода, настолько низкобортного, что перебраться на него с лодки не составляло никакого труда. Метров двадцать пять в длину, синий, многократно покрашенный корпус, высокие белые надстройки, кажущиеся слишком массивными для такой компоновки, большие окна, невысокая рубка. На борту