В парке маленького провинциального городка стали бесследно пропадать молодые красивые женщины. Поиски ничего не дали, находили только их одежду, художественно развешанную на деревьях. Одновременно с этими событиями в том же городке объявился и стал неимоверно популярным Гарри Петрович Бек, экстрсенс, который легко творил необъясниме наукой и житейской логикой чудеса. И вот однажды вечером, возвращаясь с работы, Юлия Вадимовна, скромная учительница бальзаковского возраста, села в троллейбус, и там с ней произошёл странный случай, который круто изменил всю её жизнь и вверг в странные, порой невероятные приключения…
Авторы: Гончаренко Светлана Георгиевна
Геша, но лучше Агафангел.
– Эй, девушка! – раздался со стороны старушечьих торговых рядов густой женский баритон. Цедилов прислушался:
– Это, кажется, вас?
Я повернулась и увидела, что золотая баба, как жар горя своей чешуей, отчаянно машет мне руками.
– Эй, девушка! Минуточку! А кто крал-то?
Я пожала плечами и пошла в сторону троллейбусной остановки.
Хорошо, запомнить можно. Агафангел. Агафангел. Агафангел.
Глава 9
Рога и копыта
– Макс, детка, уже так поздно, а ты еще не выехал! При теперешней криминогенной обстановке…
В трубке послышался сначала деликатный вздох, затем решительный выдох.
– Мам, я наверное, сегодня у бабушки останусь. Географию я исправил. На четверку! В общем, нормально все, не волнуйся. Бабушка на радостях пирог испекла, яблочный, «Нищий студент» называется. Помнишь такой? Вот-вот! Так что гуляем…
– А химия?
– Химия – дело наживное. На днях еще одного «Студента» выбью с помощью дяденьки Менделеева. А ты как? Что, с вариантом облом?
– Не смей говорить со мной в подобном тоне! Никакой не облом. Я просто соскучилась.
– Ну, тогда я на днях… Как только Барбос окропит бабушкины туфли или сожрет пеларгонию, мы нарисуемся оба. Ну, пока…
Опять одна! В той квартире, где днем мне так не хотелось умирать, теперь было плохо и невесело жить. В кухне на столе немым укором возвышалась горка никому не нужных помятых котлет, которые пережили столько приключений. Все глупо и бессмысленно… И бок ноет.
Я подошла к зеркалу и задрала край кофточки. Боже! В том месте, где меня касалась рука Гарри Бека, краснело странное пятно, похожее на несильный ожог. Отчего бы? Неужели Бек к электросети подключается? Или действительно какая-то чертовщина?
Я помазала бок синтомициновой эмульсией, сникшие было мысли и предположения взвихрились в моей голове буруном. Сейчас я мало верила в могущество и свирепость Агафангела Цедилова. Он так кротко пережил и обсыпание песком, и удар помидором. Он имел кучу возможностей совершить свое черное дело в моей квартире, но и не подумал мне навредить. Может быть, я не настолько красотка, чтобы?.. Ну уж нет! Я хороша собой! И Цедилов назвал меня прекрасной, и даже Бек… А что, если именно Бек причастен к исчезновению женщин? Заманивает вроде бы для диагностики в черную комнату, душит в объятиях и сжигает заживо своим электрическим темпераментом? А одежки – на березки. Прямо-таки детская страшилка! Нет, это ерунда. Менеджер Харлампиева вышла из дверей магазина и даже не дошла до «Форда». А Лара Роллинг, та вообще пропала в пятом часу утра. Неужели Бек круглосуточно дежурит? И Гайковы, люди приличные и состоятельные, это терпят? Тут что-то не так. Одно ясно: Бек в это дело замешан или знает что-то. И Агафангел Цедилов знает. Они оба знают, к тому же пугают друг другом, и какая-то у них странная вражда…
В ту ночь во сне я видела, как черный человек и белый человек лезут ко мне в окно, а в руках у них по стеклянному шару с привязанными на манер ярлыков записочками «Я люблю тебя, Юля!» Они обещают лечь на рельсы и долго швыряют друг в друга соленые помидоры и баночки с кремом. Бок тоже ныл всю ночь.
Утром я уже была уверена, что в моих руках нити ужасной тайны. Кошмар моего положения состоял в том, что сунуться к кому-нибудь со своими подозрениями и не вызвать уверенности в умопомешательстве было невозможно. Что уж говорить о милиции, если Наташка, особа достаточно легковерная, считает меня нездоровой и водит лечиться к шарлатанам. Шарлатан этот – тип весьма подозрительный, но Наташка-то этого не знает!
Я рассеянно смотрела на классную доску. Буквы и запятые будто шевелились, дрожали перед моими глазами, и Кристина Вихорцева подмигивала небрежно подкрашенным глазом. Зато Гультяев вчера, слава Богу, объелся беляшами, отлеживался теперь дома и не действовал мне на нервы.
В конце концов я не выдержала. У меня в этот день было окно. Не окно даже, а целые Спасские ворота – третий и четвертый уроки плюс большая перемена. Более двух часов праздности. И хотя со дня обнаружения голой девицы в собственной ванной я дала зарок, что не буду искушать судьбу и тратить окно на что-то, кроме проверки тетрадей или в крайнем случае пробежки по универсаму, в тот день я не могла усидеть на месте. Я решила еще раз сходить к Беку и разузнать, чего он вчера от меня добивался. Что за шутки он в своей комнатке вытворяет? И если он в самом деле сжигает женщин живьем…
У Гайковых меня ждала неудача. На двери висело объявление о том, что Гарри Иванович перенес прием в собственный офис. Был и адрес: улица Португальская, дом 12, квартира 9, вход с балкона.
