Прошлой осенью в аду

хотелось, чтобы Макс вернулся. Но как объяснить ему, зачем Агафангел поживет немного в моей спальне? А если вдруг явится Бек и снова напустит дыму?
– Пожалуйста, мальчик, побудь еще у бабушки! – взмолилась я. – Видишь ли, у меня неприятности на работе…
– Угу, я слышал. У вас девицу в Первомайском парке раздели.
– Она из моего класса.
Макс присвистнул.
– Вот оно что! Так, может, я приеду и поддержу тебя морально? И Барбос поддержит! Он уже два раза надул бабуле на ковер и скоро будет объявлен персоной нон грата. К тому же вчера вечером залез под бабушкину кровать и выл нечеловеческим голосом. Мы всю ночь его оттуда вытащить пытались. Забьется, свин, в угол, замолчит, будто нету его, а только мы ляжем, он снова как заорет! Так и прыгали вокруг него почти до утра, пока он сам не устал и не охрип. Мам, я принесу Барбоса? Тебе веселее будет.
– Что же тут веселого? Я и так плохо сплю.
– Ну вот и будешь с ним бороться. А я после сегодняшней ночи в школе был, как побитый. Заснул на литературе под какие-то стишки. Видишь, тебя опозорил. Я несу Барбоса?
На Барбоса я согласилась рассеянно, неизвестно почему. Я устала, я очень устала и не знала, что делать. Так ничего и не придумала.
Глава 13
Тарелка супа и маркиз де Сад
Сейчас я никак не могу понять, зачем я мудрила и все придумывала для себя какие-то выходы. Ведь ясно было, что события случаются сами по себе, нисколько не считаясь с моими планами и желаниями. Даже и в обычной жизни так бывает, а тут уж совсем пошло что-то невероятное и бессмысленное. Нет, надо плыть по течению, как соломинка, крутиться в водоворотах, задерживаться у камней и коряг – но главное, плыть, а не тонуть. Только и всего. Лишь бы уцелеть.
Помню, я решила для Макса сварить супчик. У мамы в последнее время еда готовилась по системе какой-то Сопиной-Козицкой. Получалось нечто безвкусное, сбалансированное по белкам и углеводам, насыщенное магнием, марганцем, селеном и прочей мурой. Есть все это можно было только из идеологических соображений, предварительно минут сорок поизучав брошюру Сопиной-Козицкой. В брошюре научно и даже вкусно описано, как марганец и цинк круговращаются в кишечнике и обеспечивают скушавшему их вечную силу и молодость. Почти как у Бека! Макс брошюр терпеть не мог (бабушка их читает вслух, когда он обедает), а сбалансированные блюда называет не иначе, как козьи сопли. Боюсь, бедный мальчик похудел за эти дни! Суп мой уже кипел, благоухал, но в тот день все у меня валилось из рук. Я дважды поранилась, пока резала морковку. И тут раздался звонок в прихожей. Я очень хотела, чтоб это был Макс. Это Макс! Те, кого я видеть не хочу, не звонят в дверь, а проходят сквозь стены!
Нет, иногда они ведут себя прилично. Гарри Иванович Бек на сей раз чинно позвонил в дверь. Он предстал передо мной в том же поношенном кожаном пальто, в котором в троллейбусе прикидывался капитаном Фартуковым. С утра моросил дождь, и в его редких курчавых волосах поблескивали мелкие капли. Самое удивительное, что левый глаз у него совершенно заплыл и почернел. Когда он пытался приподнять распухшее веко, оттуда выглядывало что-то неприятно-кровавое. В руках Гарри Иванович держал небольшой сверток. Вид посланец тьмы имел жалкий донельзя.
– Добрый вечер, Юлия! – вежливо поздоровался он. Я ничего не ответила. Меньше всего мне хотелось сейчас с ним беседовать. Принесла нелегкая! Я ведь те полчаса, пока суп варила, была счастлива и свободна!
– Ты даже не пустишь меня на порог? – спросил он тусклым голосом отвергнутого поклонника. – Я ведь не хочу сделать тебе ничего плохого…
Я собралась было, по наущению Агафангела, без всяких объяснений закрыться на все замки, как вдруг некстати приотворилась дверь квартиры напротив. Черепашья физиономия соседки Раисы Михайловны блеснула глазками и растянулась в притворной улыбке:
– О, это вы, Юлия Вадимовна! А я слышу шум, думаю, дочка идет, Людочка. Она всегда ключ забывает, а я ее так жду, так жду! Слушаю шаги на лестнице: не Людочка ли?
Раиса Михайловна некоторое время что-то слащаво врала про Людочку, а сама так жадно разглядывала Бека, будто собиралась его проглотить. Наконец она не выдержала неизвестности и нагло поинтересовалась:
– А вы, – не знаю вашего имени-отчества? – мы, кажется, знакомы? Это вы помогали Широковым выносить пианино? Вы не встретили Людочку по дороге? Она, наверное, в гастроном зашла… Она должна мне клофенак принести – без него пропадаю! Голова кружится, совсем не могу телевизор смотреть. А я так люблю Комиссарова. Такой представительный мужчина! И тема сегодня интересная: жена изменяет мужу с его любовницей.