Я любил ее… и люблю до сих пор… но моя любовь граничит с ненавистью к себе за то, что не могу стереть эту женщину из памяти. Чтобы отпустить человека окончательно, нужно его простить… а я не могу простить ей нашего разбитого счастья, несостоявшейся семьи и грязи, которой она испачкала мою душу. Я люблю его… Сердце и душа кричат, что я не предавала… Но он верит только фактам. У меня отобрали смысл жизни, любовь и счастье, а теперь хотят свести с ума. Защитить меня может только бывший муж, но для начала он должен простить меня за то, чего я не совершала… Предупреждение: Наличие многочисленных постельных сцен, возможно употребление нецензурной лексики! ХЭ!
Авторы: Шагаева Наталья Евгеньевна
высматриваю психопата, который не дает мне покоя. Съезжаю на сидении вниз, тереблю ремешок сумки, и тихо молюсь, чтобы Марк был дома.
Таксист останавливается возле подъезда, быстро расплачиваюсь и выхожу на улицу. Звоню в домофон, постоянно оглядываясь по сторонам. Один звонок, второй, третий, никто не открывает. В темном палисаднике что-то шуршит, и я начинаю нервно дергать железную дверь. Из темноты что-то выпрыгивает, и я, будто умалишенная, вскрикиваю, подпрыгивая на месте. Это всего лишь серая уличная кошка, которая начинает тереться об мои ноги, а из моих глаз брызжут слезы от испуга.
— Да! — в домофоне раздается сонный голос Марка.
— Марк, открой, пожалуйста! — голос срывается, начиная дрожать.
— Ника? — непонимающе переспрашивает он.
— Да, это я, пожалуйста, открой. Впусти! Мне страшно! — слышу его голос и начинаю плакать в голос, чувствуя, как трясется подбородок. Раздается характерный звук, дверь открывается, и я несусь бегом на четвертый этаж, утирая слезы. Марк встречает меня на пороге своей квартиры. Хочется кинуться ему на шею, сильно прижаться и почувствовать себя защищенной. Но я сдерживаю порыв, растерянно останавливаясь.
— Ника, что случилось? — он сонный, в одних серых спортивных штанах, щурится от яркого света желтой лампочки. Такой домашний, мягкий, еще не отошедший от сна, смотрит на меня взволнованно, как когда-то раньше. И мне хочется рыдать от понимания того, что он вышел из постели, в которой спал с другой женщиной. Открываю рот, а сама не могу сказать и слова, меня шатает и ноги подкашиваются от стресса. Пошатываюсь, цепляюсь за перила, чтобы не упасть.
— Помоги мне. Спаси меня! — голос срывается, дрожь усиливается, и я уже не могу сдержать поток слез…
Вероника
Он смотри на меня с недоумением, как на сумасшедшую, а мне все равно, я не могу больше находиться одна. Мне очень страшно. Слов больше нет, не могу отдышаться, потому что меня душат слезы отчаяния. Голова кружится, ноги слабеют, пошатываясь, из последних сил сжимаю перила, чтобы не упасть. Похоже, у меня нервный срыв. Мне очень плохо — никогда себя так не чувствовала. Кажется, что все тело покалывают тысячи невидимых иголочек и меня трясет от холода.
— Ника! — Марк подходит ко мне, подхватывает, предотвращая мое падение и тянет в квартиру. А я не могу туда войти, там пахнет другой женщиной!
— Нет, — цепляюсь за дверной проем, пытаясь дышать глубже и остановить поток слез. — Давай поговорим здесь, — прошу его упираясь.
— Ника, ты еле на ногах стоишь! — зло, сквозь зубы проговаривает он, а на меня ещё больше накатывает истерика, потому что в его злости слышится забота. Раньше, когда я болела, Марк злился, потому что я переносила болезнь на ногах и рвалась на работу. И почти так же упиралась, не желая сидеть дома. Я хотела построить карьеру и доказать свою состоятельность. А сейчас я падаю в бездну все ниже и ниже практически унижаясь перед ним. Так вышло, что кроме бывшего мужа мне некому довериться.
— Марк, пожалуйста, давай… — не успеваю договорить, потому что в прихожей загорается свет, и к нам выходит Татьяна.
— Что здесь происходит?! — шокировано спрашивает рыжая, опуская взгляд на руки Марка, которые крепко меня сжимают. Дергаюсь пытаясь вырваться, уже сама не понимаю, что делаю. Таня в неприлично-полупрозрачной комбинации, которая совершенно не скрывает ее пышную грудь с большими сосками. Οна сонная и растрепанная, но у меня в голове совсем другие картинки. Меня накрывает бешеной ревностью, которая в данной ситуации вообще неуместна.
— Таня, иди спать! — рявкает Марк затягивает меня в квартиру.
— Марк! — почти визжит рыжая, а у меня начинает раскалываться голова. Зачем я сюда пришла?! От безысходности? Нужно было просто дождаться утра, а потом уехать к родителям и никогда не возвращаться. Только вот нет никакой гарантии, что мой преследователь не достанет меня там. А я не хочу больше с этим жить. — Что она здесь делает!? И почему ты тащишь ее в нашу квартиру?! — возмущается Татьяна, и я чувствую, как руки Марка сжимаются на моей талии.
— Марк, отпусти меня! — уже прошу я. — Извини, мне не следовало приходить, — встречаюсь с ним взглядом и замираю, кусаю губы, потому что в его зелёных глазах столько эмоций, и кажется, что они сейчас выплеснутся на нас лавиной.
— Так! — рявкает Марк, а я вздрагиваю в его руках. — Ты, — указывает на Татьяну, отпуская меня. — Иди в комнату! — я пользуюсь моментом и рвусь выйти из квартиры. — Α ты стой на месте! — он ловит меня за пальто и удерживает одной рукой, а другой — хватает с вешалки куртку
