Прости и спаси

не убил человека, а потому что мой мир рухнул, я потерял значимую часть себя.
— Два года назад я его видела в последний раз, и мы никогда не встречались! О наших отношениях я все тебе рассказывала! — Ника повышает тон, кажется, ещё немного и хлынут слезы. Только я задаю резонные вопросы и уже нет смысла лить передо мной слезы. Вдыхаю, пытаясь держать себя в руках, встаю с места, забираю у Ники сигарету и затягиваюсь сам. — Но, если подумать, то есть вероятность, что это может быть и Аркадий, — уже тихо добавляет Ника. Ну вот, хоть какая-то правда.
— Подробнее, почему ты так считаешь?
— Потому что…после больницы он пытался встретиться со мной и таскался сюда с цветами, а я грубо его отшила, — шепотом говорит Ника и отходит от меня, выходя из кухни. Α мне кажется, что у меня сейчас разорвется голова от потока информации. Зачем, мать ее, строить передо мной невинную девочку, если это уже давно пройденный этап! Чего она хочет этим добиться?! И все так похоже на правду, или я просто хочу в это верить. Никого у нее не было и с Виталием тоже ничего не было, и с Аркадием… Α что это тогда, бл*дь, было?! — я же все видел и все подтвердили. Почему надо лгать до последнего, даже когда это уже не нужно? Не хочу об этом больше думать! Иначе взорвусь. Будем работать с чем есть!
Я позвонил майору и договорился о предоставлении мне всех баз и архивов, а я ему взамен устанавливаю камеры и систему безопасности в его новом доме бесплатно. Мне нужен мой ноутбук, чтобы настроить базы. Прохожу в гостиную и нахожу Нику на диване, кутающуюся в плед. Она щелкает пультом телевизора с безразличием наблюдая за экраном.
— Вероника, — тихо зову ее, а она вздрагивает от неожиданности, но не оборачивается. — Мне нужно уйти, пробить номера машин, телефонов найти курьера, который тебе принес цветы и посылку, — Ника молча кивает и стискивает плед. — Никому не открывай, сделай вид, что тебя нет дома, на звонки не отвечай.
— Когда ОН звонит, то всегда молчит, — говорит она, продолжая смотреть в телевизор. — Он писал, что ему нравится слушать мое дыхание. Общается только через сообщения. Α если он прикажет что-то сделать, я не знаю, что ему отвечать, я боюсь. Он обещал наказание за неповиновение, а я не надела эту чертову тряпку! Мне страшно, одной, — она еще больше кутается в плед, словно пытается с ним срастись. Ей и правда очень страшно, тақое состояние нельзя сыграть. Прохожу, сажусь рядом с Никой и облокачиваюсь на колени.
— Может, мне к родителям уехать? — спрашивает она.
— Нет, ты должна быть здесь, нужно выйти с ним на контакт, — отвечаю я. — Хорошо, собирайся, поехали со мной, только быстро! — говорю я. На самом деле мне самому страшно оставлять ее одну. Чтобы между нами не произошло, стоит признать, что мне очень дорог этот человек и я никому не позволю ее мучить.

Вероника
Находиться с ним рядом в одной машине, невольно сталкиваться взглядами, вдыхать его запах — очень мучительно, невыносимо, но это лучше, чем сидеть одной в четырех стенах и вздрагивать от каждого шороха. Как бы тяжело мне не было рядом с Марком, я чувствую себя защищенной.
Мне кажется, он изменился. Я наблюдаю за ним и все никак не могу понять, в чем изменения. Все, вроде, как раньше, нo по — другому. А может мне это только кажется. Непривычно находиться рядом с Марком и держаться на расстоянии. Словно мы друзья, нет — простые знакомые, посторонние. Как быстро люди сближаются и также быстро становятся чужими. Уже неважно, что я по сей день чувствую его родным — любимым — нас больше нет. Есть он, как отдельная состоявшееся личность, сильный, привлекательный мужчина, и я, разбитая, запуганная, с горьким разочарованием и болью в душе. А нас нет… и никогда больше не будет.
— Посиди здесь, я недолго, — просит Марк и запирает меня в машине, а сам бежит в отделение полиции. Смотрю ему вслед и рисую узоры на запотевшем окне. Не хочу ни о чем думать, иначе сойду с ума. В кармане вибрирует телефон, но я боюсь его вынимать. Не хочу знать, кто это. Меня нет. Вибрация стихает, и я вновь дышу на стекло, выводя новые узоры поверх старых. Телефон снова вибрирует, но я уже не обращаю на него внимание. К третьему звонку Марк садится в машину.
— Тебе звонят, — сообщает он мне, будто я не слышу.
— Я знаю, не хотела отвечать без тебя.
— Так отвечай, — кивает он. Вынимаю телефон, смотрю на дисплей, и мы оба видим, что это Виталий. — Поставь на громкую связь, говори непринужденно, как всегда, будет назначать встречу, соглашайся, — киваю ему и нажимаю на ответ, переводя звонок на громкую связь.
— Алло, — стараюсь говорить спокойно и даже заинтересованно, надеюсь, это выглядит