Прости и спаси

совершила преступление, дергаюсь, но Марк не отпускает.
— Ты никогда не умела врать, — констатирует он. — Хотя, кажется, я тебя и не знал вовсе, — с сожалением произносит он, сильнее стискивая мои запястья, так что у меня немеет рука.
— Отпусти, мне больно! — его телефон снова звонит, и он выпускает меня, отвечая на звонок.
— Таня, — произносит он, а я вскакиваю с дивана и иду в кухню. — Да, я помню… прости, возникли сложности, — в моей квартире прекрасная слышимость. Прикуриваю сигарету и всматриваюсь в темный двор. — Да, Тань, хорошо, — оправдывается, а я чувствую себя гадко. Как бы мне не нравилась Татьяна, по сути, Марк теперь ее мужчина и он изменяет со мной. Даже не знаю, смеяться или плакать от этой мысли. Я любовница бывшего мужа, который обвиняет меня в изменах — вот такой вот каламбур. Еще раз глубоко затягиваюсь и закрываю глаза. Когда все закончится, я все равно продам квартиру и уеду к родителям. Неважно, что в маленьком городке нет возможностей, я давно лишилась амбиций. Слышу позади себя шаги Марка и снова затягиваюсь, травя себя никотином.
— Зачем ты куришь, тебе не идет, — говорит он и прикуривает сигарету, вставая позади меня.
— А тебе не идет лгать женщинам, — отвечаю я и тушу сигарету в пепельнице. Больше не собираюсь перед ним оправдываться!
— А тебе язвить, — усмехается он и ставит руку на подоконник, прижимая меня к нему. Наступает тишина и мы просто молча смотрим на двор.
— Теперь, спустя время, ты можешь мне сказать правду — чего тебе не хватало в нашем браке? — вдыхаю и задерживаю дыхание, начиная считать про себя до десяти. Раз, два, три, четыре… — Οбещаю остро не реагировать. Думаю, я заслужил правды.
— Я давно тебе все рассказала, с тех пор ничего не изменилось, — спокойно отвечаю я, чувствуя его теплое дыхание в своих волосах, и по телу непроизвольно идут мурашки, трудно не реагировать на близость человека, которым неизлечимо больна.
— Ника, — выдыхает в мои волосы. — Я прошу правды, а не оправданий! — злясь сквозь зубы требует он.
— Что ты хочешь услышать?! — взрываюсь я. — резко разворачиваюсь и смотрю ему в глаза. — Что я изменяла тебе, потому что шлюха?! Искала член побольше и кошелек потолще?! Это ты хочешь услышать?! Тебе от этого станет легче?! — толкаю его в грудь, чувствую, как меня трясет от злости.
— Да! — кидает мне в лицо, отпускает, разворачивается и идет на выход. Почему люди охотнее верят в грязь, чем в правду? Марк останавливается в дверях, резко поворачивается и снова идет на меня. А мне становится страшно, потому что я вижу, как он сжимает кулаки.
— И что же не нашла до сих пор такого?! — понижая тон, спрашивает он. Хватает за талию и сажает на кухонный стол. Обхватывает за шею, но не душит, просто фиксирует на месте, чтобы смотрела в глаза.
— Запросы, видишь ли, растут, я в поисках, — заявляю я, притворно улыбаясь. Не знаю, что в меня вселяется, но мне хочется язвить и злить Марка, потому что я вижу, как он реагирует на мои слова — остро, болезненно. И мне хочется понять, что это — уязвленное самолюбие или действительно чувства, которые он прячет за толстой броней.
— Сука! Какая же ты сука! — рычит мне в губы и дёргает пояс халата, а потом грубо, рывками снимает его с меня, швыряя куда-то на пол.
— Я ровно та, кем ты хочешь меня видеть. Шлюха, сука или падшая женщина! — кидаю ему в лицо смотря в глаза. Марк наматывает мои волосы на руку и грубо разводит ноги, помещаясь между ними.
— Что это значит?! — спрашивает он и дышит тяжело, словно задыхаясь. Даже в темноте я вижу, какие у него бешеные глаза, но мне не страшно. Ну что он мне сделает? Убьет? Так я давно мертва. Мне вдруг начинает нравиться смотреть на его настоящие эмоции и понимать, что не только я мучаюсь. Марк по-прежнему ко мне неравнодушен.
— Ты плохой следак, Марк, совершенно не разбираешься в людях, веришь только фактам и пустым словам, — усмехаюсь я, еще больше выводя его из равновесия.
— Да, ты права, я совершенно тебя не знал!
— А я тебя! — мои волосы натягиваются и становится больно. Я сижу на столе совершенно обнаженная, но я не чувствую себя уязвленной, надоело быть жертвой! — Быстро же ты выкинул меня из своей жизни, верил всем, кроме меня. А была ли любовь, Марк?! — несмотря на то, что я задаю этот вопрос в саркастическом тоне, он очень важен для меня.
— Прекрати играть со мной в эти игры! Все равно не поверю твоим лживым словам! Лучше заткнись, Ника! — слово разъяренный зверь, рычит мне в лицо и одновременно стискивает моё бедро, дергая на себя. От грубой ласки идет волна дрожи по телу — меня возбуждает наша игра.
— А что, не нравится слышать правду?! Ты эгоист, Марк. Вынес нам приговор без суда и следствия и лелеешь свою обиду,