Прости и спаси

Знаешь, я делал это сотни раз будучи следователем. Быстро, четко, хладнокровно, потому что чье-то горе было для меня всего лишь работой. А сейчас, возможно, Таню убили из-за меня…. Из квартиры не пропала ни единая вещь. Кто-то просто вошел и убил ее…
Мы заехали к матери Татьяны и Марку пришлось сообщить ей, что ее дочь мертва. Это так страшно, когда дети покидают этот мир раньше родителей. Не представляю, что было бы с моей мамой, если бы сo мной что-то случилось. Труднее всего Марку, я не знаю, как он это сделал, но через полчаса он сел в машину и молча в полной тишине отвез нас домой, не сказав больше ни слова. А я смотрела на него и видела, как он кусает щеки с внутренней стороны, сжимая челюсти и хотелось крикнуть, чтобы больше так не делал. Не причинял себе боль…
Домой мы вернулись глубокой ночью. Сил не было даже на душ. Мне казалось, меня действительно опустошили, внутри меня ничего нет. Χотелось закрыть глаза и на несколько часов сбежать от реальности. Я стянула с себя одежду и упала на кровать, укрываясь с головой. Слишком много событий и эмоций для одного дня.
— Я обещал матери Татьяны решить все вопросы с похоронами. Пару дней я буду заниматься этим, — сообщает Марк, входя в спальню.
— Да, конечно, — отвечаю ему, поворачиваясь на бок, обнимая рядом лежащую подушку.
— Но я жутко боюсь оставлять тебя одну, — его голос хрипит от усталости. — Хочется привязать тебя к себе и не упускать из виду, — я и сама боюсь оставаться одна. С Марком мне легче, когда он рядом создаётся ощущение безопасности и защищенности. — Но я не могу, да и не хочу брать тебя с собой в морг, бюро ритуальных услуг и тем более на кладбище, — его голос срывается, словно он ломается.
— Марк, иди сюда, — просто зову его я, потому что понимаю, что ему сейчас необходимо забыться на несколько часов и отдохнуть. — Просто обними меня, как раньше, — прошу я и слышу шуршание его одежды и тяжелое дыхание. Матрас прогибается, он ложится рядом, забирается ко мне под одеяло и обнимает за талию, притягивая к себе ближе, надавливая живот. Марк утыкается мне в волосы и глубоко вдыхает, а по моему телу проходит россыпь мурашек и слезы на глазах наворачиваются от его тепла и близости. Накрываю его ладонь на моем животе и закрываю глаза. На эту ночь мы отменяем обиды, злость, боль и прошлое, сегодня нам нужна эта близость и иллюзия любви.
— Лисичка, я… — шепчет Марк в мои волосы.
— Нет, молчи, — прерываю его. — Ничего не говори. Давай просто поспим и переживем этот день, — не хочу ничего слышать, не хочу слов и оправданий, хочу тишины и покоя в его руках.

Вероника
Что бы между нами не произошло, мы переживаем друг за друга. Марк не хотел отпускать меня на работу, а я уже не хочу, чтобы он искал маньяка и защищал меня. Мне хотелось просто уехать с ним куда-то далеко от этого города, чем дальше, тем лучше. Спрятаться от всего, что на нас свалилось, забыть, как страшный сон, и никогда сюда не возвращаться. Нет, я не простила его, мне пока тяжело все осознать и разобраться в чувствах, но все это меркнет перед произошедшими событиями. Я устала жить в постоянном страхе и напряжении.
— Ты поняла меня?! — спрашивает Марк, останавливаясь возле входа в ресторан. Киваю головой, хочу выйти из машины, но Марк хватает меня за руку и тянет на себя.
— Повтори! — не просит, приказывает, смотря мне в глаза. Две последние ночи мы проспали вместе в когда-то нашей кровати. Марк не выпускает меня из объятий. Я чувствовала, как он просыпался среди ночи, стискивал меня до боли и снова засыпал, словно боялся, что исчезну. А утром я окатила его ледяным равнодушием. Не знаю, зачем это делаю. Добиваю его, когда ему и так хреново. Я получаю какое-то ненормальное садистское удовольствие, смотря, как он морщится и страдает от моего равнодушия. Я тоже когда-то умирала без него, а Марку было все равно… Сама от себя не ожидала, такого поведения, будто во мне проснулась другая женщина. Мне нравится вина в его глазах.
— Я все поняла, — смотрю в его взволнованные зелёные глаза и на мгновение тону в них. Смотрит, как раньше, пронзительно, по-собственнически, будто я вновь его женщина.
— Ника, — тянет еще ближе и прислоняется лбом к моему лбу, вздыхает. — Не выходи из ресторана, что бы не случилось, будь всегда на людях, не отвечай на звонки и жди меня. Я постараюсь приехать раньше.
— Хорошо, — шепчу я, отстраняюсь от Марка и, не оглядываясь, быстро покидаю машину, потому что мне хочется поцеловать его. Какая я все же жалкая — он меня растоптал, а я готова вновь ему отдастся.
Прохожу на работу, здороваясь с девочками, и замечаю за барной стойкой Сашку, пьющего кофе и болтающего