Прости и спаси

целая вечность.
В какой-то момент я отмечаю, что затишье зптянулось. Медленно поднимаюсь с кровати и иду в коридор, подхожу к лестнице, выглядываю вниз и вижу Сашу, лежащего на диване. Он размеренно дышит и кажется спит. Долго наблюдаю за ним, убеждаясь, что он правда заснул. На цыпочках спускаюсь пo лестнице, стараясь даже не дышать. Кажется, сердце сейчас выпрыгнет из груди, оно барабанит настолько громко, что отдает эхом в ушах. Прохожу на кухню, беру со стола нож и иду назад в гостиную. Замираю, снова осматривая Александра, и двигаюсь к прихожей. Я ещё не понимаю, что железная входная дверь заперта на несколько замков, а на каждом окне этого дома решетки. Я просто надеюсь на чудо. Почти выхожу из гостиной, но подо мной скрипит ламинат. Как новый ламинат может скрипеть? Замираю, не шевелюсь несколько минут и продолжаю красться. Дохожу до двери, хватаюсь за ручку, нажимаю….
— Гулять тебе ещё рано, моя девочка! — вскрикиваю, зажимая рот рукой, слыша позади себя охрипший голос Александра. — Прогулки нужно заслужить. А ты еще ничего не сделала, — усмехается он и идет на меня. А я сжимаю нож, готовая бросится на него в любой момент, только бы этот псих больше не касался меня.

Вероника
Крепко сжимаю нож, до боли в пальцах, и прижимаюсь к двери. Отрицательно качаю головой, не желая больше исполнять желания этого психа.
— Не подходи! — предупреждаю я, когда он идёт на меня, и его глаза уже стеклянные, словно Саша ничего не видит вокруг, кроме меня. Кажется, он не замечает ножа в моей руке или думает, что я не могу нести опасности, и мои предупреждения на него не действуют. Саша резко хватает меня за волосы и тащит в комнату, точнее, я бегу за ним, чтобы облегчить боль в затылке. Он швыряет меня на диван и наступает, а я по-прежнему сжимаю нож, но на самом деле в моих руках он бесполезен. Я не смогу ранить человека, кем бы он не был.
— Саша, пожалуйста, остановись! — прошу, когда он хватает меня за ноги, пытаясь развести их в стороны. — Я не хочу. Не надо! Пожалуйста! — кричу очень громко, но он совсем меня не слышит, с силой разводит ноги, помещаясь между ними, хватает меня за платье, и дергает его, пытаясь снять. Я кричу, прошу, отталкиваю, извиваюсь, но все бесполезно, у Саши стеклянный нечеловеческий взгляд, и наши силы неравны. Меня охватывает настоящей паникой, когда я слышу, как на мне рвется платье. Размахиваясь, бью его со всей силы, куда попаду одной рукой, а в другой продолжаю сжимать нож. Попадаю больному ублюдку по лицу и это отрезвляет его. Глаза становятся более осознанные, он замирает на несколько секунд, осматривает меня, но потом замахивается и бьет меня в ответ.
— Прекрати дергаться! — рычит мне в лицо, обхватывает шею и сжимает. — Ты станешь моей, Вероника. Ты уже моя. Преқрати сопротивляться неизбежному! Я не хочу причинять тебе боль! — кричит он, но сжимает руку на моей шее, лишая дыхания. Тело сковывает страхом смерти, потому что я знаю, что Саша способен на убийство и я прекращаю дергаться. Но лучше умереть, чем позволить больному ублюдку надругаться надо мной. Поэтому я впиваю ногти в его руку и распарываю кожу в кровь. Саша наклоняется ко мне, и я кусаю его за щеку, оставляя кровавый след. Наверное, этого не стоило делать, поскольку Саша приходит в ярость, и вновь бьет меня по лицу, а я не могу уже сопротивляться, потому что начинаю хрипеть, закатывая глаза от нехватки кислорода. Чувствую, как он задирает на мне платье и дергает трусики, но мне уже все равно, я куда-то уплываю. Саша теряет бдительность, немного разжимает руку на шее, я глотаю кислород, чувствуя жжение в легких, и уже не понимаю, что делаю, поднимаю нож и втыкаю ему в плечо.
— А-а-а-а! Тварь! — вскрикивает псих и немного отклоняется от меня, хватаясь за нож в плече. От вида крови, стекающей по его руке, вновь начинает тошнить, но я нахожу в себе силы отпихнуть от себя ублюдка, пиная его ногой в живот, и скатиться с дивана. Самое страшное, что бежать некуда, двери заперты. Я даже не могу закрыться в другой комнате, потому что здесь нет замков. Пытаюсь подняться с пола, но Саша хватает меня за ногу и дергает на себя. Падаю, ударяясь головой об пол, похоже разбивая лоб, но это уже не важно, по сравнению с тем, что сейчас меня растерзает повернутый псих, все остальное кажется незначительной ерундой. Мне остается только скулить от боли и страха и ждать своей участи…
Все происходит неожиданно. Сначала я даже не соображаю, откуда шум. Грохот такой, что кажется стены сотрясаются, и вибрирует пол, на котором я лежу. Проходят считанные секунды и психа отрывают от меня. Наверное, надо радоваться, что меня кто-то спасает, но я не могу пошевелиться, тело