Прости, любимая

губы Джинни, а нетерпеливые руки принялись ласкать ее тело. Он еще сильнее притиснул ее к себе, но тут в его памяти всплыло тепло губ Арабеллы, которое он ощутил во время вчерашнего поцелуя.
– О, Джеффри!.. – прошептала Джинни. Они лежали на постели, отдыхая после бурной любовной схватки, и голова Джинни покоилась на плече виконта. – Ты потрясающий любовник! Мне не нужен никто другой. Ты останешься до утра? Наверное, я утром не смогу подняться с постели. Как ты думаешь?
– Что? – спросил виконт, вздрогнув. – Что ты сказала?
– Я сказала, что утром, наверное, не смогу подняться с постели. Неужели я уже настолько утомила тебя, что ты не можешь сосредоточиться?
– Я просто подумал, а если Ара… если моя же… Ладно, не имеет значения, Джинни. Все это чепуха.
– Ты решил, что она сидит дома и с тоской ждет твоего возвращения? Вряд ли. Когда я видела ее под ручку с двумя джентльменами, она вовсе не скучала.
Лорд Астор резко повернул голову.
– Ты видела Арабеллу?
Джинни рассмеялась:
– Это и был тот приятный момент, о котором я упоминала. Мне ее показали. Просто удивительно, она такая маленькая, прямо ребенок. Тебе должно быть стыдно, что ты забрал ее из колыбели. Но не волнуйся, она, по-моему, прекрасно развлекалась в компании своих кавалеров.
– Так, значит, ты сегодня пела на приеме у Потье?! – с тревогой воскликнул виконт и закрыл глаза рукой. – Боже мой!
Джинни првернулась на бок.
– Джеффри, ты готов к новым подвигам? – Она положила руку на грудь виконта. – Я еще не насытилась тобой. Может, мое желание возбудит и тебя?
Лорд Астор даже не шевельнулся. Он представил себе Джинни такой, какой она вернулась домой – красивой и яркой, в одной комнате с Арабеллой – маленькой, мечтательной, с широко раскрытыми глазами. Стало быть, она видела Джинни и слушала ее пение. Аплодировала ей. Не зная при этом, что она любовница ее мужа. Арабелла держала под руку двух джентльменов. Фарради? Хаббард? Линкольн? Тот молодой увалень? Перрот? Или кто-то из новых знакомых? И казалась вполне довольной.
– Джинни, я должен поехать домой, – заявил виконт, сбрасывая ее руку со своей груди.
На лице Джинни появилось обиженное выражение.
– Повремени. Ты же совсем, недавно говорил, что хочешь провести со мной ночь. Ну еще разок, Джеффри. Тебе некуда так торопиться.
Виконт схватил руку Джинни, которая снова опустилась на его грудь, крепко сжал и наградил любовницу крепким, но бесстрастным поцелуем.
– Не сейчас. Похоже, я сегодня не в настроении. Спасибо тебе за этот час, он действительно был мне необходим.
– Ты требуешь от меня совсем немного, учитывая то, сколько платишь мне, – буркнула Джинни, состроив недовольную гримасу. – Это даже обидно. Джеффри, неужели жена отнимает у тебя все силы?
Лорд Астор сел на край постели и потянулся за одеждой.
– Злость тебе не идет, Джин. Я заеду через день-два, и тогда ты сполна отработаешь мои деньги. Вот уж и не знал, что ты так добросовестно относишься к своим обязанностям!

На следующее утро Арабелла не отправилась на привычную прогулку с Георгом. Не спустилась она и к завтраку. Когда, по ее мнению, завтрак уже закончился, Арабелла послала служанку к лорду Астору, чтобы узнать у него, сможет ли он уделить ей немного времени. Ответ служанка принесла незамедлительно. Его сиятельство в кабинете и будет рад видеть ее.
Предыдущую ночь Арабелла практически не спала. Ее три раза рвало. Арабеллу и до этого частенько подташнивало, но не так сильно, как в первый день месячных. И хотя сейчас она чувствовала себя совершенно разбитой и какой-то потерянной, тем не менее, оделась и. тщательно причесалась, отказавшись от помощи горничной.
Зайдя в кабинет, лорд Астор уселся за стол и стал просматривать отчет управляющего, присланный из Паркленда. Но он был готов в любую минуту отложить его в сторону при появлении Арабеллы. Ему в душу закралась какая-то смутная тревога, когда жена не вышла из своей комнаты ни на прогулку с Георгом, ни к завтраку. Возможно, всему виной женское недомогание Арабеллы?.. У виконта даже мелькнула мысль подняться в спальню жены и проведать ее, однако он побоялся потревожить ее сон.
Вчера вечером, вернувшись домой очень поздно, лорд Астор испытал чувство вины. Да, ярко выраженное, раздражающее чувство вины. Он подумал, что если даже сейчас Арабелла и не могла выполнять свой супружеский долг, можно было бы приехать домой пораньше и просто поговорить с ней. Убедиться, что она не страдает от боли, а если страдает, то приказать принести ей настойку опия.
Однако вчера ночью виконт отогнал прочь все эти мысли и подавил в себе настойчивое желание войти на цыпочках