Прости, любимая

Окно, сквозь которое пробивался слабый свет, находилось позади виконта и Арабелла не могла видеть, что он бодрствует.
– Привет, соня!., – промолвил виконт. Арабелла не пошевелилась.
– Я спала? – с удивлением пробормотала она.
– А вы не собирались спать? Потому что я должен был прийти?
– Да.
– Арабелла, – прошептал виконт. Он убрал руки из-за головы, перевернулся на бок, вглядываясь в лицо жены. – Вы же знаете, я не злодей. Я мужчина, тот же самый, которому еще несколько недель назад вы доверяли. Единственное различие заключается в том, что тогда я изменял вам, а сейчас не изменяю. – Он слегка коснулся пальцами щеки жены.
Неожиданно она накрыла ладонью его пальцы, прижала их к своей щеке, а потом пощекотала губами его ладонь.
– Арабелла… – Виконт поцеловал ее в висок, затем в щеку и, когда она повернула голову, в губы. – Позвольте мне любить вас. Не будьте холодны со мной, не думайте, что это просто ваш долг. Любите меня. Прошу вас, Арабелла.
Он стал покрывать поцелуями щеки Арабеллы, а потом она, обхватив ладонями его лицо, сама подставила губы для поцелуя. И не смогла сдержать тихий стон, когда виконт ответил ей страстным поцелуем. Он сунул руку под подушку и привлек к себе ее теплое, маленькое тело. Виконт принялся легонько покусывать губы Арабеллы, пока она не позволила его языку проникнуть в ее рот.
Арабелла растерялась. Виконт застал ее врасплох, сонной и совершенно беззащитной. А теперь она уже просто не могла сопротивляться, у нее не мелькнуло даже мысли о том, чтобы положить конец тому, что началось между ними. Руки мужа обнимали ее и прижимали к его горячему телу, их губы слились в поцелуе, а его язык своими ласками вызывал сладкую истому и желание, заставлявшее забыть обо всем на свете. Она хотела его каждой клеточкой своего существа. И нельзя было больше терпеть эту сладостную пытку.
– Да, да, – задыхаясь, вымолвила Арабелла, когда губы виконта соскользнули с ее губ па шею. Она запустила пальцы в его волосы. – Да. Любите меня. Ах, умоляю вас, возьмите меня!..
Она помогала мужу расстегивать свою ночную рубашку, но от нетерпения больше мешала ему. И чуть не задохнулась, когда его ладони, спустив с ее плеч ночную рубашку, захватили в плен ее груди. Виконт принялся нежно играть с се сосками, и, не в силах больше сдерживаться, Арабелла издала крик, полный желания.
– Арабелла… – Виконт уложил жену на спину и лег сверху, осыпая легкими поцелуями ее глаза, губы, шею, груди. – Любовь моя. О, как это прекрасно!
Внезапно они оба оказались совершенно обнаженными. Гладя ладонями грудь, плечи и руки мужа, Арабелла с удовольствием ощущала пальцами крепкие мускулы. И, почувствовав, что виконт вот-вот войдет в нее, чуть не обезумела от вожделения.
– Любите меня! – взмолилась Арабелла. –
Прошу вас, прошу!
Но когда виконт вошел в нее, она испытала необычайную потребность ощутить его еще глубже в себе.
Виконт приподнялся на локтях, чтобы не раздавить ее. Но Арабелла подалась ему навстречу с такой страстью, которую он и не подозревал в ней. Теперь каждое его движение было расчетливым, направленным на то, чтобы она почувствовала силу его любви, испытала блаженство, ощутила себя счастливой в его объятиях. Удовлетворение собственного желания сейчас не имело для виконта значения. Лишь бы хорошо было Арабелле. В этот миг он отдавал всю свою любовь, чего никогда не делал раньше. Отдавал Арабелле самого себя.
И вот она – награда за любовь, которую можно осознать только сердцем… Виконта накрыли приливные волны страсти. Он понял, что сейчас они сольются в благословенном экстазе.
И когда это произошло, виконт, сплетя пальцы с пальцами Арабеллы, прижал к кровати раскинутые в стороны руки жены, уткнувшись лицом в ее курчавые волосы.
– Джеффри?! – удивленно прошептала Арабелла. Она сжала его пальцы, с криком припала к его груди и задрожала всем телом.
Тяжело дыша, виконт рухнул рядом с женой, и они оба прокалились в темную бездну, которая находилась за пределами страсти, за пределами чувств и почти за пределами сознания.
На следующее утро Арабелла проснулась с таким чувством, что уже очень поздно – гораздо позже того времени, в которое она намеревалась встать. А встать она собиралась рано, чтобы погулять с Георгом, пока никто не видит. Однако явно проспала.
Внезапно на нее нахлынули воспоминания, и она резко повернула голову. Мужа около не было. Должно быть, она уснула очень крепко, раз уж пропустила тот момент, когда он встал и оделся. Потянувшись и почувствовав, что она совершенно голая, Арабелла густо покраснела.
Господи, как она могла! Пошла на поводу у плотского желания, совсем забыв о здравом смысле и морали. Как она теперь сможет