Очнутся в теле четырнадцатилетней школьницы, и узнать, что оказывается тебя сбил грузовик, и ты уже четыре месяца в коме, при этом на дворе 1965 год… Что же может сделать девушка в этом времени, обладающая не совсем человеческими способностями. Ещё не ясно… Но известно только, что врага в её лице не стоит наживать, это точно… Итак, альтернативная история + симбиоты + музыка. Жизнь с чистого листа. История молодой девушки, которая любила петь и не боялась убивать.
Авторы: Алексеев Павел Александрович
первый, обалдело глядя на вылетающих обратно коллег, решивших повторить попытку протолкнуть меня в квартиру.
— Не понимаю, — честно ответила я, — Вы представились? Нет. Предъявили документы? Нет. Озвучили основание для проникновение в жилище? Снова — нет. Есть ко-мне вопросы? Открываем кодекс и смотрим — не раньше восьми утра и не позже десяти вечера. Сколько сейчас? Около двенадцати. Так что, гражданин ‘неизвестный’ — идите в жопу. А будете настаивать — дам в глаз, ясно?
— Нет, не ясно! — зло ответил, говорливый, — У нас есть информация о незаконно проживающих тут гражданах, и мы обязаны провести проверку…
— Слушай, — я посмотрела на него как на идиота, — Ты не русский, да? Шлите повестку, а в жилище только с ордером, ясно?
— С ордером? Хорошо, сейчас будет, — прошипел он и рыкнул двум другим, — Ждите тут, чтобы не скрылись.
И ускакал вниз. Я попыталась закрыть дверь, но один из стоявших идиотов вцепился в косяк, не давая мне её захлопнуть. Пришлось дать ему фирменный шелбан. Дверь закрылась. Проскочила в комнату, сказала подругам сидеть дома и не вылезать, я на время их покину. В эту туфту с ‘незаконно проживающими гражданами’ я не верила. Это явно попытка надавить на меня. Вот цель не ясная. Практического смысла я не видела, хотя нечто подобное ожидала. Оставалось выяснить, до какой степени они готовы ‘давить’ на меня? Выясню. Вот, снова стучат. Наверняка, в машину бегал, писал ордер. Ну, пусть подолбят, понервничают. Я быстро переоделась в свою ‘фирменную’ кожу, прицепила оружие. И удобно и кровь легко с такой одежды смывать, вдруг испачкаюсь?
— Ну и что? — снова спросила я, распахивая дверь.
— Вот ордер! — злорадно сказал мужчина, протягивая бумагу. Разглядев — во что я одета, ошеломлённо вытаращил глаза. Взяв бумагу в руки и бегло прочитав, я рассмеялась.
— Болезный, ты ничего не попутал? Или совсем меня за дуру держишь? Выписал ордер на обыск, а основание забыл. Напомню, специально для идиотов. Обыск — процессуальное действие, один из способов добычи доказательств по уголовному делу. Уголовное дело какое? Номер где? Квалификация? Короче, орлы, я эту бумажку оставлю себе. А мы с вами поедем сейчас…
— Что? Как ты смеешь?! Куда? — попытались они мне возражать, быстро слетая по лестнице вниз, направляемые моими не очень нежными толчками.
— Куда, куда… Туда, откуда вас ко мне отправили — к тому, кто отправил. И шевелите жопами быстрее, товарищи милиционеры.
Загнав всех в машины, я уселась в одну из них, на заднее сидение. Через какое-то время доехали до известного многим здания. На проходной, находившиеся там сотрудники дружно попытались отобрать у меня оружие, но тут же осели на пол от ударов. А слетевшие с голов фуражки весело поскакали по полу. Торжествующая улыбка тут же исчезла с лица ‘говоруна’, который уже воспрял духом — в расчёте на реванш за свою ‘поруганную честь’. Обломался. Ветром промчавшись по довольно большому холлу, я вырубила в общем около семнадцати человек. Потом поддав под зад говоруну, вежливо попросила проводить к начальнику, отдавшему приказ наведаться ко мне ‘в гости’. Дошли до кабинета, зашли внутрь. Ну и что я вижу? А ничего интересного, не вижу. Пустышка, исполнитель, майор какой-то. Ему приказали, он и отправил своих людей выполнить определённую работу. ‘Побеседовала’ с ним, раскололся очень быстро и направил аж к самому Щёлокову, ‘великому и ужасному’ председателю МООП СССР. А мне насрать, зайдём сейчас и к нему. Так он ещё и не спит и даже у себя в кабинете? Надо же, какой человек хороший, работает не щадя себя — и всё для блага нашей великой Родины. Работает, ждёт результатов. Ну, я это и ожидала. Зашла, посмотрела, потом вырубила своего провожатого и выкинула в коридор к остальным. Итого, сорок восемь сотрудников смотрят сны, по пути моего следования. И ни одного трупа. Я крута!
— Здравствуй, Богиня, — хмыкнул Щёлоков, — Чем обязан твоему явлению?
— Так ваши ребята очень настоятельно просили прибыть под ваши светлые очи, Николай Анисимович, — в том же тоне ответила я, — Слушаю вас.
— Торопишься куда? — спросил он и, оглядев с ног до головы, отметил, — Экстравагантный костюм, кожа? Зачем такой?
— Кожа, — кивнула я, — Для грязной работы, прочный и кровь с него хорошо стирается. Так чем обязана? Ближе к делу, гражданин начальник, время позднее, а детям пора спать.
— Так нет у нас к тебе вопросов. Приглашали не тебя, а твоих подружек. Обычная проверка, паспортный контроль, — нахмурился Щёлоков.
— Ладно, — согласилась я, видя, что разговор заходит в тупик и видя активное передвижение на тактическом экране, — Тогда у меня нет выбора. Решив поиграть во всесильного начальника, вы влезли в мою жизнь
