Очнутся в теле четырнадцатилетней школьницы, и узнать, что оказывается тебя сбил грузовик, и ты уже четыре месяца в коме, при этом на дворе 1965 год… Что же может сделать девушка в этом времени, обладающая не совсем человеческими способностями. Ещё не ясно… Но известно только, что врага в её лице не стоит наживать, это точно… Итак, альтернативная история + симбиоты + музыка. Жизнь с чистого листа. История молодой девушки, которая любила петь и не боялась убивать.
Авторы: Алексеев Павел Александрович
ехать в ворота Кремля, но потом привык и слегка стал задирать нос перед остальными — я саму Богиню в Кремль вожу! Особенно, когда принесла ему постоянный пропуск, для въезда на территорию Кремля. Пффф… Нашёл чем гордиться. Хотя, мне пофиг. Если это подымает его в собственных глазах, ничего плохого в этом не вижу. Главное, чтобы работал хорошо. Но, пока претензий нет, машина в идеальном состоянии и сам всегда чист и опрятен.
***
— Ну, давай рассказывай, дочка, как докатилась до жизни такой? — так меня встретил Ильич, когда я припёрлась к нему в кабинет.
— Да так вот получилось, дядь Лёнь. Катилась, катилась и докатилась, — с любопытством разглядывая второго мужчину, сидящего в одном из кресел, — Здрасте, Алексей Николаевич. Как ваше ничего?
— Чего? — отозвался он, растерявшись от такого моего приветствия.
— Да ничего. Здрасте, говорю, — пожала я плечами и подтащила вазочку со сладостями к себе поближе. Пока охочий до них Ильич всё не съел.
А Брежнев сидел, надувался, краснел, но потом не выдержал и гулко расхохотался.
— Вот, как она тебя сделала! А ты — девчонка, девчонка. Понял теперь? Я же тебе говорил — для неё нет авторитетов, а ты не верил. Думал, придёт целый председатель Совета Министров, так она сразу на колени перед тобой упадёт? Ха! Так-то, относись серьёзно к ней и тогда толк будет.
Косыгин неодобрительно покачал головой в ответ на смех Брежнева и посмотрел на меня:
— Как к тебе лучше обращаться? Диана или Богиня? Или по имени-отчеству?
— А как вам удобнее, Алексей Николаевич. Для меня или по имени или по прозвищу — без разницы. А для имени-отчества, пока не выросла. Я так понимаю, вы хотели меня видеть?
— Вот, в корень зришь, дочка, — одобрительно сказал Брежнев, — Именно этот старый… эм… уважаемый Алексей Николаевич и настоял на встрече. Хочу, говорит, твою хвалёную Богиню увидеть.
Косыгин снова с неудовольствием зыркнул на Брежнева, но ничего в ответ не сказал, а снова обратился ко мне:
— По словам Леонида Ильича, именно тебе мы должны быть обязаны значительным сокращением затрат на финансирование некоторых зарубежных проектов, армии и космонавтики? А так же, укрепления дружбы между Францией и СССР и заключения ряда выгодных торговых соглашений?
— Ну, если вы именно так ставите вопрос, — я сделала паузу, закинув ногу на ногу и продолжила, — То я тут совершенно не причём. Это виноват Леонид Ильич Брежнев, как инициатор разумных инициатив и Генеральный Секретарь — нашей Великой Коммунистической Партии Союза Советских Социалистических Республик, которая ведёт и направляет наш путь в Светлое будущее.
— Га-га-га, — совсем уже некультурно заржал Брежнев, а Косыгин вздохнул.
— Хорошо, — сказал он, принимая более свободную позу, — Намёк твой я понял, действительно недооценил. Приношу свои извинения. Сложно относиться с высоты моего возраста, к молоденькой, пусть и заслуженной перед государством девушке. Да и внешность твоя… Располагает к какому угодно разговору, но не на серьёзные темы. Начнём сначала?
— Извинения принимаются, — кивнула я, — Тем более, это первая реакция на меня, практически любого человека более старшего возраста. А теперь, вернёмся к вашему вопросу. Только чтобы ответить на него, можно я вас немного покритикую?
— Ну, попробуй, — скептически ответил Косыгин.
— Вы уже много лет работаете с Леонидом Ильичом, хорошо знаете его. Знаете его сильные и слабые стороны. Можете дать мне сейчас на него краткую характеристику?
— Ну-ка, ну-ка, Алексей, дай мне характеристику, — заинтересованно вклинился в наш разговор Брежнев.
— Погоди, Леонид, — отмахнулся от него Косыгин, — Зачем это тебе, Богиня? К чему ты сейчас ведёшь?
— Не хотите? Ладно, не буду вас тянуть за язык, — согласно кивнула я, — Обойдёмся и без выворачивания рук. Суть в том, что вы, пытаясь пробить у него принятие какого-то решения, добиваясь какого-то нужного вам результата — использовали его слабые стороны. Отбивали интерес к вопросу долгими заседаниями, длительными и умными разговорами, засыпали кучей цифр и статистическими сводками. Заваливали бумагами, отчётами… Леонид Ильич уставал, ему становилось не интересно. И он, чтобы отвязаться от вас, соглашался. Тем более, в той сфере, где откровенно не понимал сути. Алексей Николаевич, по глазам вижу — права я. Вам же стало любопытно, почему прошли те проекты, которые вы не могли протолкнуть у Леонида Ильича, а тут он вдруг принял их безоговорочно. Да ещё внёс ряд предложений, которые вы даже не рисковали трогать, опасаясь его возражений и возмущения других товарищей. Верно?
— Верно, — не стал отказываться Косыгин, не глядя на нахмурившегося
