Очнутся в теле четырнадцатилетней школьницы, и узнать, что оказывается тебя сбил грузовик, и ты уже четыре месяца в коме, при этом на дворе 1965 год… Что же может сделать девушка в этом времени, обладающая не совсем человеческими способностями. Ещё не ясно… Но известно только, что врага в её лице не стоит наживать, это точно… Итак, альтернативная история + симбиоты + музыка. Жизнь с чистого листа. История молодой девушки, которая любила петь и не боялась убивать.
Авторы: Алексеев Павел Александрович
надо так усердствовать, — сказал Севе один из сидящих за столом, — Девочка и так себя будет хорошо вести, правда?
— Сева, за что? — пролепетала я, глядя на Всеволода глазами полными слёз.
— Сева?… — вопросительно приподнял бровь, один из мужиков.
— Да это я наплёл этой дуре, туфты разной. Типа, меня зовут Всеволод, поедем к ветерану-инвалиду про концерт разговаривать. Ну и разной другой хрени наговорил…
Сидящие в комнате несколько секунд переваривали информацию, а потом дружно заржали.
— Ветеран?… Инвалид?.. Концерт?… — смеялись они, а я свернулась на полу и во всю силу строила из себя запуганную и растерянную девочку.
— Ладно, посмеялись, и хватит, — заговорил один из мужчин, — Ты смотрел, хвоста за вами не было?
— Нет, Мельник, не было. Я её неделю пас, чисто всё. Она как по часам, в одно и то же время из своей конторы выезжает, так что я всё заранее провентилировал. И когда ехали, тоже смотрел, всё чисто.
— Ну и хорошо, — ответил этот мужик, которого Мельник назвали, — Садись Сынок, наливай, себе чего хочешь. А мы пока с Богиней за жизнь поговорим. Короче, девочка, ты сейчас наверняка гадаешь — зачем ты здесь?
— Да… — пискнула я, — Я не понимаю, я же вам ничего плохого не сделала…
— Ещё бы ты нам что-то сделала, — снова рассмеялись все присутствующие, — Слушай сюда, глупая. Знаешь, почему меня Мельником зовут? Не знаешь… Есть у меня очень милая привычка, особо непонятливым пальцы в мясорубку засовывать. И потом ручку крутить… Понимаешь? Вот поэтому меня Мельником и прозвали.
— Я… Я… — начала я заикаться.
— Ты, ты… — передразнил он меня, — У тебя такие нежные, хрупкие пальчики. Жаль, наверное, будет их потерять. Ты же музыкант, на пианине там играешь, верно? Твои пальцы — это же твой хлеб? Ты же ничего больше не умеешь делать. Привыкла уже к роскоши? Квартира шикарная, машина дорогая… Мы про тебя всё знаем! Тяжело будет жить на одну пенсию по инвалидности? Ну, что скажешь? Тяжело?
— Почему вы это говорите, я не понимаю… — снова залепетала я.
— А я тебе поясню, — оскалился он, наслаждаясь моментом, — Делиться надо. Ты как знающие люди говорят, много денег у себя там получаешь, как их — клипы свои делаешь. Так вот, половину денег будешь отдавать нам. И тогда с тобой ничего не случится. Мы даже поможем тебе. Хочешь спросить чем? А я тебе отвечу… Например, если кто тебя обидит, ты говоришь нам и мы с тем человеком быстро разберёмся. Так что, мы ещё тебя и охранять будем. Ну, или там какие проблемы появятся, тоже скажешь нам и мы тоже эти вопросы порешаем. У нас много где знакомые хорошие есть. Поняла?
— Да, — ответила я, нормальным голосом, — А если я не соглашусь?
— Ну… — Мельник, не обратив внимание, на мой изменившийся тон, продолжил, — Если ты не согласиться сразу, то для начала, твоих подружек… Ты же с подружками живёшь? Так вот, твоих подружек для начала искалечат или завезут, куда-нибудь в подворотню и хором там изнасилуют. Ты этого хочешь? Или…
— Я поняла, — прервала я Мельника и резко поднялась с пола. Дёрнувшийся в мою сторону водитель тут же осел на пол — получив удар в голову. Полежи пока, отдохни. Метнувшись к дивану, короткими ударами выключила девиц. Начавшего приподниматься из-за стола Севу-Сынка, резанула когтями по руке — отрубив её по локоть, и оттолкнула его в сторону, чтобы кровью не испачкал меня, поганец.
Какой тут шум поднялся… Орал Сынок, зажимая рукой обрубок и брызгая вокруг себя фонтаном крови. Орали и суетились в растерянности другие трое мужиков, вскочив из-за стола, и лихорадочно дёргая из карманов припрятанное оружие. А я стояла и смотрела, когда ещё такое развлечение увидишь?
Наконец, Сынок без сил свалился на пол, ослабев из-за потери крови. Остальные трое, достав, наконец, разнокалиберное оружие, направили его в мою сторону.
— Стой, где стоишь, — сказал один из них, взводя курок старенького нагана.
— Так стою, — улыбнулась я, — Ты главное не волнуйся.
— Это тебе надо волноваться, — заговорил Мельник, — Легла на пол, быстро!
Я рассмеялась. Боже, и этот человек у них в авторитете? Да он же глуп как пробка. Одно тело валяется сзади меня без сознания, две тёлки лежат на диване — обнявшись как родные. И один почти труп лежит на полу — залив всё кровью. И на фоне этого он, тыкая в меня пистолетом, говорит — ложись на пол. Совсем дурак? Авторитет держится только на том, что он пальцы своих жертв перекручивал в мясорубке? А где ум? Расчёт? Хитрость? Авантюризм? И эти придурки хотели с меня денег поиметь. Наивные, чукотские дети.
— Что смешного увидела? — спросил мужик, чей голос я ещё не слышала сегодня.
Я пояснила вслух, причину своего смеха. Добавив, что они живы — пока
