Очнутся в теле четырнадцатилетней школьницы, и узнать, что оказывается тебя сбил грузовик, и ты уже четыре месяца в коме, при этом на дворе 1965 год… Что же может сделать девушка в этом времени, обладающая не совсем человеческими способностями. Ещё не ясно… Но известно только, что врага в её лице не стоит наживать, это точно… Итак, альтернативная история + симбиоты + музыка. Жизнь с чистого листа. История молодой девушки, которая любила петь и не боялась убивать.
Авторы: Алексеев Павел Александрович
завалены заявлениями призывников, с просьбами направить их на прохождение службы именно в войска ВДВ и морской пехоты. Кроме того, в одно из наших самых прославленных, военных заведений — Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище, конкурс возрос до пятидесяти человек на место. Так что, меня — как гражданина моей Великой страны, это может только радовать.
— Как там Богиня? Приглядываешь, за ней? — спросил Брежнев, выпуская колечки дыма и меланхолично наблюдая, как они плывут по воздуху.
— А куда без этого, — ответил Семичастный, наблюдая за Ильичом, — Всё как ты сказал, наблюдать, не мешать, фиксировать все, что она делает и что происходит в ближайшем её окружении.
— Это хорошо. Есть что-то новое?
— Нет, нового ничего. Выступает, фильмы сняла новые. Ну, это ты видел и сам. Особенного ничего не было.
Неожиданно, Брежнев развернулся к Семичастному и, вперев в него взгляд, усмехаясь, спросил:
— Ну, что Володя, когда убивать-то меня будешь?
Семичастный, растерялся на мгновение, внутри что-то ухнуло вниз, похолодело… Как он узнал?! Накатила паника и тут же схлынула — поздно бояться. Наконец, собравшись мыслями, он решился. Посмотрев в глаза Брежневу, чётко и раздельно ответил:
— Никогда.
— А что, были мысли? Были, ведь. Что тебя удержало?
— Были, — честно ответил Владимир Ефимович, — Когда ты притолкнул вместе с Косыгиным этот Закон, о частном предпринимательстве, я подумал — всё, скурвился Лёня, предал Партию. Но, пока готовился, пока решался… Всё как-то наладилось, народу понравилось. Я решил обождать. А следом, новый закон — об оружии и статусе государственного служащего. Я чуть с ума не сошёл, когда узнал, сколько людей погибло буквально в первый месяц. Я думал, ты с ума сошёл! И уже совсем было решился тебе устроить несчастный случай, но… Решил подождать и снова — всё наладилось. Я смотрю на людей и не узнаю их. Патриотизм такой, что дай команду — океан переплывут и порвут любую гниду, кто косо на СССР посмотрит. Преступлений в государстве мало, да что там — их почти нет, так… мелочи. А какой-то год назад? Мда… И я понял, что я просто ничего не понимаю в новой политике. Или отстал или внезапно постарел. Ну, вот, теперь ты всё знаешь. Что теперь? Отставка? Или…
— Никакой отставки и никаких ‘или’, — ухмыльнулся Брежнев, снова откидываясь на спинку кресла, — Да и не успел бы ты. Сам на контроле был всё время.
— И как ты догадался? — нахмурился Семичастный.
— А это не я, — рассмеялся Ильич, — Это Богиня. Она меня ещё тогда, когда я вас припахал всех кланы чистить по республикам, предупредила. И сразу сказала, что именно ты решишь меня убрать первым. И сразу сказала, что если ты не дурак — то передумаешь. Но если она заподозрит, что ты дурак, то просто тебя уберёт. Сегодня забегала ко мне, чай погоняли, поговорили. Посоветовала с тобой прямо поговорить. Вот и говорю.
— Хм… Вон оно как, — задумался Семичастный, — Не много воли дал девчонке? Чую, все эти нововведения в стране с её подачи. Понахваталась в заграницах…
— Молчать! — грохнул кулаком, Брежнев и вскочил из-за стола, — Права она оказалась. Дурак ты! Решил, что за моей спиной с бывшим своим шефом сможете дела свои крутить? Думаешь, не знаю я, с чьих слов ты сейчас поёшь? Да она вас расколола ещё два года назад. Мне оставалось только приглядывать за вами. Думал, взял ты под контроль десяток старых маразматиков из ЦК и стал ‘серым кардиналом’ в СССР? Да какой ты, нахрен кардинал? Шелепин тобой крутит как пацаном, а ты язык высунув, делаешь за него всю работу, пока он на даче у себя сидит. Сыч старый.
— Да я просто спросил, Лёня, остынь, — оторопел Семичастный, от такой вспышки ярости со стороны Брежнева.
— Будешь исправлять всё, что сам же и испортил, — снова уселся на своё место Брежнев, — Самого Шелепина я отправлю на пенсию и под плотный присмотр. Совсем зажрался, деятель. Ну, а не образумится, тогда… Разговор другой будет. Сталин Хрущёва пожалел и что в итоге получилось? Я же не хочу закончить свою жизнь так же как Сталин. Берись за ум, Володя, включай мозг и забудь про личные амбиции — голова у государства может быть только одна. А если вы будете тянуть одеяло каждый на себя, мы так страну развалим. Только всё наладилось, так нет же — начали баламутить воду. Чего вам не хватает? Ладно ‘железный Шурик’, тот ещё со студенчества не мог на жопе ровно седеть, всё карьеру делал — по головам шёл. Но ты-то? Ты и так властью обличён, как никто в СССР. Неужели не понимаешь, что он тебя просто использует? Тебя и твои возможности? Вернее — только твои возможности. Сам-то ты ему нафиг не усрался. Если
