Просто Богиня

бы не Богиня, о которой ты так нехорошо сказал, я бы убрал тебя. И только тебя! Но не тронул бы Шелепина, он-то кругом чист, не подкопаешься. Но именно благодаря ей, я прекрасно знаю, кто истинный виновник того, что сейчас происходит. Короче, даю тебе последний шанс. Второго уже не будет, понял?
— Понял я всё, — ответил Семичастный, — Прости… Виноват я. Я всё исправлю.
— Исправишь. Куда ты денешься, — отмахнулся Ильич, — Потом, встретишься с Богиней, извинишься. Она хоть и не обидчивая, но и ты будь мужиком. И заруби себе на носу, Богиня в нашей ‘тёплой’ компании совсем не последний человек. Как она мне сказала — порву за тебя любого. Так и я добро помню — за неё я тоже порву любого. Всё, иди и работай. И помни — на совесть работай!
Уходя от Брежнева, Семичастный невольно передёрнулся, ощущая неприятную влажность взмокшей спины. Давно он так не ходил по краю. Как пацана, отчитал Ильич. Хотя, если быть честным, сам он поступил бы в подобной ситуации не в пример жёстче, бывали прецеденты. Да и за дело получил выволочку, правильно сказал Ильич — зарвался, не видел очевидного. Или просто не хотел видеть? Мда… И это, Брежнев ещё не всё знает. Видимо, Богиня не стала говорить ему ничего, а так бы… Кто его знает, вышел бы он на своих ногах от Ильича или его бы вынесли — вперёд ногами. Как-то незаметно для него, Брежнев превратился в того, кого с подачи одной девчонки, уже и так весь Союз называл — Вождём СССР.
Никого не боялся всесильный глава самой могучей организации планеты. До этого дня не боялся. Теперь же, он почувствовал, как смерть прошла совсем рядом с ним, как всегда мило улыбаясь. И имя у его смерти — просто Богиня.
***
Сегодня с утра съездила к Ильичу. Вообще-то не собиралась, но пришлось. Поводом послужило, чьё-то холодное и настойчивое внимание. Прислушалась к своим чувствам, проанализировала обстановку и обнаружила снайпера, который уютно расположился примерно в двух километрах от меня, на одной из высоток. По определённым признакам, сразу поняла, чей это человек, повернулась в его сторону и строго погрозила пальцем. Почувствовала его сильное удивление и через какое-то время внимание исчезло. Ушёл, проказник.
Немного подумав, отправилась в Кремль, попить чаю в хорошей компании. Ильич обрадовался моему визиту, не часто я его навещала сама. В разговоре, посоветовала напрямую поговорить с Семичастным. Ну и дальше, по обстоятельствам. Пойдёт на откровенный разговор — хорошо, значит, всё понимает и осознаёт. Ну, а если начнёт юлить, отмазываться… Значит, сегодня он умрёт. На том и попрощались — до новых встреч.
***
— Чёрные глаза — вспоминаю, умираю, чёрные глаза я только о тебе мечтаю… — напевала Ленка, прихорашиваясь перед зеркалом. Подпевая Иосифу, которого сейчас транслировали по телевидению.
Решила я из нашего любвеобильного парнишки, сделать этакого ‘восточного’ мачо. Ну и репертуар ему соответствующий подобрала. А что, красивый, высокий, смуглый — то, что надо для этого образа. Да и имитировать определённый, восточный акцент он научился. Вот теперь и поёт.