Очнутся в теле четырнадцатилетней школьницы, и узнать, что оказывается тебя сбил грузовик, и ты уже четыре месяца в коме, при этом на дворе 1965 год… Что же может сделать девушка в этом времени, обладающая не совсем человеческими способностями. Ещё не ясно… Но известно только, что врага в её лице не стоит наживать, это точно… Итак, альтернативная история + симбиоты + музыка. Жизнь с чистого листа. История молодой девушки, которая любила петь и не боялась убивать.
Авторы: Алексеев Павел Александрович
шалостей и провокаций, я тут же стала объектом ‘мотивированной агрессии’. Ну и началось…
— Филатова, а ты чему там смеёшься? Что-то смешное услышала? Расскажи нам, мы тоже посмеёмся.
— Вы уверены, Анастасия Викторовна? — приняла я её ‘вызов’, — Вдруг мы обсуждаем матерный анекдот? Вы действительно хотите его услышать?
— Мне говорили, что у тебя острый язычок, Филатова. И как соотносится звание члена ВЛКСМ с матерными анекдотами?
— А, где в уставе ВЛКСМ, указано, что я не могу их рассказывать или слушать?
— А, как же моральный облик комсомольца?
— Вы подозреваете меня в аморальном поведении?
— А, анекдоты?
— А, доказательства?
— Ты сама призналась.
— Не призналась, а предположила. А если я сообщу, что летаю на луну — поверите?
— Да, поверю. От тебя всё можно ожидать. Всё, всё Филатова! Хватит уже, иди на сцену.
— Зачем это? У меня по алфавиту фамилия не первая.
— Будет первая. Иди, или двойку поставлю.
— Это шантаж, Анастасия Викторовна!
— Иди уже, балаболка, — вполне добродушно усмехнулась та в ответ, — Посмотрим, как петь будешь, а то по всем предметам отличница, а по пению ещё старые трояки висят. Посмотрим, везде ли ты талантлива или есть недостатки, Богиня.
— Богини идеальны! — нравоучительно подняла я палец, выбираясь на сцену.
— Давай уже, идеал, что петь будешь? — она вопросительно посмотрела на меня.
— Ну, не знаю, — я действительно задумалась. В моей базе были изучены тысячи композиций, никому не известных, я проверяла. Только вот что исполнить?
— А, кто знает? Я что ли? — отозвалась певичка. Вот язва.
— А, можно своё исполнить? — спросила я, — Аккомпанемент на пианино.
— Своё? — вот тут я заинтересовала её нежную и творческую натуру, — Ты пишешь стихи и умеешь играть на фортепиано?
— Ну, да, и пишу и играю, — повела я плечиком, — Так можно или нельзя?
— Можно, разумеется. Очень любопытно, знаешь ли… Не замечала за тобой таких талантов.
— Всё течёт, всё из меня…
— Ладно, ладно, начинай уже, шутница.
Придвинула стул к пианино, подняла крышку. Пробежалась пальцами по клавишам. Настроено нормально, но звук паршивенький. С моим не сравнить, которое дома. Ладно, что я там выбрала?
