Просто Богиня

разговор, Вера Семёновна пошла колдовать на кухню, а я занялась подготовкой к репетициям. Принялась расписывать гармонии и партитуры. Задумчиво почёсывая голову, где искать певиц и певцов для бэк-вокала, если по-русски — подпевку.
***
Утром, меня на служебном автомобиле отвезли в филармонию, где день прошёл в основном в организационной беготне. Пришлось практически со всеми переругаться, так-как вначале никто не хотел меня воспринимать всерьёз. Ну, вроде постепенно смогла народ убедить, что не замечать меня — себе дороже. Удалось для своих целей выбить даже двух девушек и одного парня для бэк-вокала. А так же, доукомплектовать оркестр дополнительными музыкантами с нужными инструментами. Хоть и нелегко это было. Обычно гастролёрам спихивают то, что самим не нужно и не жалко потерять.
И только под вечер, удалось немного распеться. Ну, что сказать? Уровень музыкантов очень сильно уступал оркестру, который подыгрывал мне на конкурсе. Печально, хоть и не смертельно. Одно плохо, времени до концерта оставалось не так уж и много. Придётся гонять их в хвост и в гриву. Ладно, хоть остальные певцы были не сильно требовательные. Им в основном одного аккомпанемента фортепиано хватало.
Так, в трудах и хлопотах пролетела неделя. И наступило то, к чему мы готовились так усиленно. Сначала мы выступили в нескольких домах культуры Москвы, потом в паре клубов пригорода, затем нас за каким-то лядом свозили выступать в один из домов культуры какого-то завода. Но я сильно не вникала, что и зачем. И так хватало дел. Правда, что-то таскать, кроме своего чемодана я наотрез отказалась. Вот его, как раз, я никому носить не позволяла. Сразу сказала — руки поломаю, кто к нему притронется. А вот всё остальное, пусть сами носят, я им не носильщик. Не нравится — уеду. Лёгкое возмущение сразу угасло. Народ на концерты шёл только благодаря мне. Все остальные певцы были довеском, давая время для отдыха мне и музыкантов между номерами. Практически на всех концертах учувствовала пресса, фотографы слепили вспышками, стрекотали камеры. Мои песни звучали из радиоприёмников, с экранов телевизоров. Получила приглашение от студии звукозаписи ‘Мелодия’, для записи нескольких композиций на грампластинку. Обещала, но пока не до этого.
По-прежнему приходилось идти на всякие ухищрения, чтобы не попадаться толпе фанатов. Не визжащим девчонкам, не пускающим слюни юнцам. А особенно, чтобы не покалечить чрезмерно озабоченных мужчин. Особенно, имеющих определённый статус в партийной номенклатуре или занимающих какие-то высокие должности.
Наконец-то наш вояж по Москве закончился. Нам дали отдохнуть два дня и погрузив на поезд, отправили в Среднюю Азию, с концертами по столицам республик…
***
Сами гастроли мне понравились. Народ был более проще, чем в Москве, более открытый, менее фанатичный. Да хлопали, кричали восторженно, но всё это от души, а не с кровожадными целями. Может я немного, и сгущаю краски, но я слегка устала от Москвы. А тут арбузы, яблоки, другие вкусности… И солнце. Много солнца!
В Ташкенте я поймала местного секретаря ВЛКСМ и в категоричной форме потребовала достать мне национальную женскую одежду. Он удивился, но потом просиял и сказал, что нет проблем. Через какое-то время, притащил местную девушку, мы с ней быстро обо всём договорились. Её очень удивило, что я отлично разговариваю на их родном языке. Ради такого случая, она притащила ещё нескольких подруг с ворохом одежды, и мы увлечённо стали мерять на мне обновки. Подобрав нужное, я припахала нашего костюмера, который быстро ушил всё до нужного мне размера. И вот наступил концерт. Концертный зал нового дома культуры был набит не то что битком…. Люди стояли в проходах, стояли в холле — пытаясь хоть что-то увидеть через распахнутые двери. И вот наконец, наступила моя очередь выхода к публике. Национальное платье, штанишки, тюбетейка, сорок косичек с яркими, разноцветными ленточками… Скромный, потупленный взгляд и моё традиционное:
— Здравствуйте друзья. Салам алейкум…