Очнутся в теле четырнадцатилетней школьницы, и узнать, что оказывается тебя сбил грузовик, и ты уже четыре месяца в коме, при этом на дворе 1965 год… Что же может сделать девушка в этом времени, обладающая не совсем человеческими способностями. Ещё не ясно… Но известно только, что врага в её лице не стоит наживать, это точно… Итак, альтернативная история + симбиоты + музыка. Жизнь с чистого листа. История молодой девушки, которая любила петь и не боялась убивать.
Авторы: Алексеев Павел Александрович
её. Тут твой личный номер и контактные лица практически со всей страны, мало ли куда тебя занесёт. Список большой, но зазубрить придётся. Ты у нас в списках, кроме личного номера, ещё и под своим псевдонимом идёшь. Решили не извращаться, ‘Богиней’ так и оставили.
Он достал из кармана красное удостоверение и какие-то бумаги. Прочитав внимательно всё, что там написано, я расписалась в нужных местах и бережно убрала книжицу с моей фотографией и золотым тиснением ‘КПК’ на дно чемодана.
— Ты удостоверением просто так не свети, но и с собой носи, мало ли что. Вдруг потребуется себя проявить или использовать как ‘последний шанс’. Всякое бывает в жизни…
— Спасибо за доверие, Олег Фёдорович, — на полном серьёзе сказала я.
— Да ладно Богиня, прости, что так прямо говорю, но ты сразу ложь почувствуешь. Всё равно, я это делаю в своих интересах. Жаль, не было возможности раньше это удостоверение тебе сделать. Тогда бы и с разведкой в Таджикистане проблем не было. Не рискнули бы они дёргаться на нашего сотрудника. Так вот, как сотрудник ты Комитету пока не нужна. Живи, учись, выступай… Но если вдруг потребуется — будь готова. Когда это потребуется, я не знаю, но всё может быть. Да, на тебя будет заведён специальный счёт, куда будет поступать зарплата. А что ты глазки округлила? Да, зарплата. У нас все сотрудники зарплату получают. Но! Ты её до совершеннолетия не увидишь. Ага, как я вижу, тебя это не сильно расстроило. Но деньги имеют свойство заканчиваться, поэтому, будешь на содержании родителей и нас с Вероникой. Сберкнижку, тебе потом занесу. Или через Веронику передам. Ну, вот в принципе и всё…
В тот день мы о многом ещё переговорили с Олегом Фёдоровичем. И за жизнь, и за работу, и за мою карьеру. Про карьеру он просто сказал — Вероникина кухня, ей и голову греть. Показала ему свои ‘богатства’, в отличие от Вероники ‘большие глаза’ он не делал, похмыкал неопределённо, быстро перебрал золото, раскидав на несколько кучек, потом пояснил:
— Вот эти можно спокойно продать, когда надо будет — обычный ширпотреб. Ну или дарить, не сильно сожалея. Сразу говорю, в ломбард идут только идиоты — там всё под контролем МВД и КГБ. Думаю, тебе это не надо. Вот эти, можешь сама таскать или подарить кому близкому — качественная, хоть и обычная ювелирка. Вот эти — действительно интересные вещи. С такими украшениями не стыдно и на каком-то светском рауте показаться, дорогие вещички. А вот эти… Эти пока не советую нигде светить. Слишком приметны и слишком дороги. Даже не спрашиваю — откуда они, хотя наверняка за этими вещами интересная история тянется. Пусть время пройдёт, лет несколько, тогда сама и наденешь. Это действительно очень ценные украшения, такие вряд ли ещё где встретишь. Ручная, штучная работа ещё царского времени.
***
Проводив Олега Фёдоровича, я быстренько переупаковала разбросанное по кучкам богатство, самую дорогую вообще замотала покрепче, всё равно не скоро смогу ею пользоваться. Остальное рассмотрела получше, разобрав на несколько комплектов, сделав себе пометку в памяти соорудить для них отдельные коробочки, чтобы всякие цепочки-серёжки не перепутались снова, и не искать потом в общем ворохе нужный экземпляр.
Потом встретила Веронику, накормила её супом собственного изготовления и коротко рассказала о встрече с Олегом Фёдоровичем. Кивая на мои мысли и соображения, она согласилась, что к советам Олега Фёдоровича стоит прислушиваться. Потом спросила:
— Ну, подруга, ты готова к выступлениям?
Я чуть не подавилась, от такого резкого перехода от сытой расслабленности к форсированному режиму:
— Каким?
— Да вот, решила я тебя подтолкнуть повыше. Тут концерт запланирован в Кремлёвском зале. Ты как, не против там блеснуть? — Вероника с усмешкой смотрела на мои брови ‘домиком’, — Состав будет интересный. Члены правительства, зарубежные гости, масс-медиа…
Пока я хлопала глазами, не зная, как реагировать на это, она неожиданно задала вопрос, от которого я совершенно растерялась:
— Слушай, никак не пойму, а где твоя косметика? Видела тебя в макияже часто, да на экранах ты мелькаешь всегда при ‘красоте’, но хоть убей, я не видела у тебя не духов, не помад, не теней. Ты всегда выглядишь свежо, с минимальным, но очень искусным макияжем, благоухаешь разнообразным дорогим парфюмом. Даже зубной щётки и порошка у тебя нет, но запаха я не ощущала ни разу. Даже мыло у тебя лежит всегда сухим! Да, ещё. Где твоя расчёска? При твоих-то длинных волосах — и нет расчёски, но ты всегда расчёсана и волосы уложены. Ничего не хочешь сказать?
Вот как объяснить
