Очнутся в теле четырнадцатилетней школьницы, и узнать, что оказывается тебя сбил грузовик, и ты уже четыре месяца в коме, при этом на дворе 1965 год… Что же может сделать девушка в этом времени, обладающая не совсем человеческими способностями. Ещё не ясно… Но известно только, что врага в её лице не стоит наживать, это точно… Итак, альтернативная история + симбиоты + музыка. Жизнь с чистого листа. История молодой девушки, которая любила петь и не боялась убивать.
Авторы: Алексеев Павел Александрович
её, что всё перечисленное мне просто не нужно?! Паразит формирует мой запах как мне надо, макияж тоже — по выбранным шаблонам, просто придавая коже нужную окраску. Грязь на мне не держится, а про щётку и зубной порошок он сказал коротко — нет необходимости. И расчёсываться мне не надо, мои волосы всегда чисты и всегда лежат так, как требуется именно мне. И вот что сказать? А так и скажу.
— Извини, Вероника. Мне это просто не нужно, — и подняв ладонь, как припечатала, — И не спрашивай, не скажу.
— Ладно, — она заинтересованно смотрела на меня, сверкая глазами от любопытства, — Не буду. Но если я умру от любопытства — знай, виновата в этом ты!
— Прости, ну не могу сказать, прости, ладно? — я с виноватой мордашкой подошла к ней, приобняла повиснув на шее и слегка покачивая из стороны в сторону, заныла как маленькая, — Ню прости-ии засраа-аанкуу-у…
— Пффф… — фыркнула она мне в ухо и рассмеялась, — Не верю! Как говорил Станиславский — не верю! Ладно, давай ближе к делу, девушка-загадка. Что на счёт выступления? Репортажи и трансляция пойдёт на всю страну, да и перед зарубежными гостями блеснуть есть возможность. Ты у нас талант, языками владеешь. Пару песен на английском, потянешь?
— Пару песен? Да не вопрос, — я задумчиво затеребила косу и перехватила обалдевший взгляд Вероники. Подумала — вот я дура, так спалилась…
— И после этого ты будешь говорить, что самая обычная? Да не поверю, ни в жизнь, — Вероника потёрла свои глаза и потрясла головой, — Вот только что ты стояла с распущенными волосами и вдруг, спокойно перекидываешь на грудь заплетённую косу… Богиня, только не говори, что она у тебя была раньше заплетена, я же видела, чтобыла без косы!
— Угу, — отозвалась я.
— Что угу?! И это всё что ты можешь сказать, — возмущённая Вероника сжала кулачки и потрясала ими в воздухе.
— Я сказала ‘угу’, потому, что именно так и хотела ответить, что косу раньше заплела, — глядя на возмущённую подругу. Теперь именно подругу, а не просто знакомого человека.
— Богинечка, ну скажи, пожалуйста, как ты это сделала-аа… — теперь уже Вероника повисла на мне и заныла, а я шутейно стала вырываться, хохоча при этом.
— Ладно, ладно, — сдалась я, — Только смотри, никому не гу-гу. Всего не смогу сказать, но основное расскажу. Главный секрет — откуда такие способности, не скажу, даже не спрашивай. Мне проще будет просто собраться и уйти. А вот как… Есть у меня такое свойство организма. Я всегда пахну так — как хочу. Я всегда накрашена так — как хочу. Я всегда чиста и ухожена. Всегда имею ту причёску, какая мне нравится. Ну и здоровье… Если не работать на износ — всегда здорова и полна сил. Всё, Вероника, дальше не пытай. Это я просто к тебе привыкла, доверяю — поэтому расслабилась и не уследила за собой.
— Афигеть… — проговорила Вероника, глядя на меня расширенными глазами, — А ты точно человек? А то я такое только в сказках читала, про всяких ‘царевен’. Ты никаких волшебных ‘молодильных яблок’ не ела?
— Я?! Нее-е… — открестилась я от этого фрукта, — Только кофе Робуста пила, меня тут одна знакомая угощала.
— Кофе? Для кофе уже поздновато, пошли чаю попьём, да о делах договорим. Только больше так не шути, а то чуть инфаркт не получила. Хотя нет, продолжай. Вдруг сама разгадаю твою загадку…
Так мы перешучивались, пили чай и обсуждали моё будущее выступление. Прикинув свой репертуар, определилась с требуемым составом музыкантов. Огласив требования — узнала, что в этом нет никакой необходимости, так как аккомпанемировать будет симфонический оркестр Кремлёвской комендатуры и музыканты Большого театра. Не знаю не тех и не других, но положусь на то, что им доверяют выступать в таких местах. Главное, подготовить ноты и тексты с переводами. А то опять начнётся, ‘а чего ты там поёшь?!’. Нет, блин, пою ‘Боже храни Королеву’. Что, переводчиков нет, чтобы понять, о чём я пою и убедиться, что нет ничего криминального?
***
Концерт был назначен на конец августа, на подготовку отводилась две недели. На это же время выдавался временный пропуск в ‘святая-святых’ — на территорию Кремля.
Народ собрался титулованный, большинство вели себя очень мерзко. Разговаривали свысока, да так, как будто делали великое одолжение. Мне эти ‘звёзды’ сразу дали понять, что считают просто бесталанной выскочкой и чьей-то протеже, которой просто повезло. Особенно воротили нос Вертинский и Миансарова Тамара. Если Вертинский ходил и фыркал, показывая своё отношение, то Миансарова просто ядом исходила как змеюка, стараясь демонстративно меня зацепить при разговоре с другими и упоминая обо мне, в-третьих лицах. Особо её презрительный смех вызывало, когда увидела меня с чемоданом. И чего он ей не понравится?
