Очнутся в теле четырнадцатилетней школьницы, и узнать, что оказывается тебя сбил грузовик, и ты уже четыре месяца в коме, при этом на дворе 1965 год… Что же может сделать девушка в этом времени, обладающая не совсем человеческими способностями. Ещё не ясно… Но известно только, что врага в её лице не стоит наживать, это точно… Итак, альтернативная история + симбиоты + музыка. Жизнь с чистого листа. История молодой девушки, которая любила петь и не боялась убивать.
Авторы: Алексеев Павел Александрович
Ефимович?
— Что сказать? Я в таком же недоумении. Жизнь Филатовой установлена чуть ли не по минутам. С самого момента рождения и по сей день. Естественно, всё делалось скрытно, чтобы не насторожить и не вызывать ненужное любопытство окружающих. Наблюдение не прекращается не на минуту. Смирнова, Вероника Семёновна — у которой живёт Филатова, исправно пишет подробные доклады. Точно установлено, что она изменилась в больнице, точнее — когда вышла из комы. Она стала совершенно другим человеком, жёстким, прагматичным, расчётливым и бесстрашным. В характеристику можно добавить ещё много эпитетов, всё это есть в записке аналитиков. Кроме характера, она изменилась и физически. Сильная, ловкая, высокая работоспособность. Непонятно откуда взявшееся искусство рукопашного боя и навыки владения клинковым оружием. Да ещё на таком уровне, что специалисты за голову берутся и хором кричат — невозможно!
— Так уж и невозможно? — усомнился Леонид Ильич, — Девчонка же. Видел, как она басмачей кромсала, жестоко конечно. Но наверняка и у нас есть спецы, и лучше её.
— А вот ты и не угадал, Леонид Ильич, — возразил Семичастный, — Я за свои слова отвечаю. Специалисты в один голос сказали, что такой техники нет ни в одной стране мира. Чем-то похоже на наши наработки специалистов из ГРУ, но по сравнению с Богиней — это именно наработки, а у неё уже готовая Система. Такого уровня владения телом, реагирование на угрозу — нашим спецам и не снилось. Ты не видел, а спецы рассмотрели, она уклонялась от выпущенных почти в упор автоматных очередей. А дважды просто отбивала пули саблями, уводя их с траектории своего движения. Представил? Вот и я представил, и у меня волосы на голове дыбом встали.
— Да уж, — Ильич задумчиво взлохматил волосы на голове, — Это феномен какой-то. Подобные случаи бывали же вроде, читал где-то? Ну, тяжесть какую-то могут поднять неимоверную, или вдруг на другом языке вдруг заговорят…
— Да, мы рассматривали такую возможность, — согласно кивнул Семичастный, — Но там похожие явления в виде отдельных случаев. Да и явления эти носили временный характер в стрессовых ситуациях. А у Филатовой всё сразу и постоянно. Мы рассматриваем несколько версий…
— Каких? Не тяни кота за хвост.
— Ну, одна — это инопланетный контакт.
— Хм…
— Так же, рассматриваем контакт с разумом из параллельного пространства. Есть ещё нечто из области мистики. Например — вселение чужой души. А что ты удивляешься? Мы любую возможность рассматриваем.
— Ну, ладно инопланетяне или как его там — иномиряне, но вселение души, это как-то звучит…
— А что? Версия как версия. Не хуже и не лучше других, — возразил всесильный председатель КГБ СССР, — Вон, немцы тоже верили во всякую мистику и исследования проводили, хоть и педанты до корней волос. Так что, рассматриваем разные версии — и вытекающие из них, цели контактёров. Ну, например — нас изучают. Или конкретно — изучают СССР, с целью оказания помощи или ещё чего.
— Какие ещё версии есть?
— А есть у нас ещё одна версия, что Филатова и есть самая настоящая Филатова. И то, что она стала именно такой, какая есть — просто неизвестный науке феномен.
— Хм. Хотелось бы мне, чтобы это было именно так, — проворчал Ильич, — Больно уж девчонка хорошая. Не увидел я в ней гнили или подхалимажа. Чистая такая, открытая и очень умная, хоть и скрывает это — не выпячивает.
— Это да, ума у неё на десятерых хватит. Что тоже удивляет, в её-то возрасте. Мы рассматривали вариант, надавить на неё. Или прямо или через близких или друзей, но потом отказались от этого.
— Надавить? Ну и что вас удержало от этого, или совесть не позволила?
— Ну, зачем так плохо о нас думать, — хмыкнул Семичастный, — Совесть и разведка — понятия несовместимые. Это заключение специалистов такое. Как я уже говорил, Филатова абсолютно бесстрашна. Пользуясь её же выражением, можно охарактеризовать, что ей на всё насрать или пофиг.
— Интересные выражения у молодой девушки, — хохотнул Брежнев.
— Интересные, — кивнул Семичастный, — Но это образ её жизни. Ей действительно пофиг на опасность. Уточню, не на близких ей людей, или мнение людей, а именно на опасность. Абсолютно безбашенная барышня. Если бы она почувствовала угрозу, то она бы просто пришла — и уничтожила эту угрозу, не считаясь с возможной для неё опасностью. Понимаешь? Например, некие люди, просто говорят ей — делай, как мы скажем, иначе твоим родным станет плохо. В отличие от подавляющего количества людей, которые начнут размышлять, пытаться договориться, побегут жаловаться… Она просто придёт — и убьёт всех, кто может нести угрозу её близким.
— Ты это серьёзно? — удивился Леонид Ильич.
— Серьёзней
