Скажите, а вы знаете, что такое любовь? Какая она? Почему между людьми происходит «химия чувств», и как она происходит? А в каком возрасте можно полюбить? Почему ты любишь именно этого человека, а не другого? Забавно, не самые сложные вопросы, но я не могу на них ответить. Никогда не могла. А как с этим жить? Любовь, вина, боль. Каждая из этих эмоций может сжечь тебя, а вместе…она непобедимы. Сможешь ли ты жить с ними? И сможешь ли ты переступить через них, чтобы стать счастливым?
Авторы: Людмила Молчанова
проклиная свой болтливый язык, потому что помнил, что наплел тогда по телефону. — Я с ней даже не спал.
Лёна смущенно зарделась и отодвинусь от мужчин подальше.
— Нашли время, блин, — пробурчала она и скрестила руки на груди. — Потом не можете, нет? Мне плохо, между прочим.
Оба после ее слов стушевались и бросили кидать друг в друга подозрительные взгляды.
— Я попробую закончить побыстрее, чтобы ты смогла поехать домой и отоспаться, — Женя смущенно кашлянул. — Извини, я…В общем, сейчас все решим.
Судья сделала знак Игорю подойти ближе. Игорь обернулся на секунду, чтобы посмотреть на нее, и Лёна вложила в свой ответный взгляд все чувства, безмолвно прося Игоря не геройствовать, не злиться и не сходить с ума. Игорь, ничего не ответив, отвернулся и подошел к судье.
Казалось, у нее даже жар спал. Во всяком случае, когда показания давала Вика, мозг словно отключался на самых тяжелых моментах, поэтому Лёна слышала только обрывки фраз, но даже их хватало, чтобы примерно представить масштабы…обвинения. Наверное, это была защитная реакция организма на влияние извне. Все этого Лёна вряд ли бы вынесла.
С Игорем же наоборот. Когда он сказал первое слово, мозг как будто включил самый интенсивный режим работы. Лёна внимательно слушала каждое слово, каждую фразу, произнесенную им, невольно сравнивая их показания. И подмечая сходства и различия.
Когда его спросили о том, когда произошел их первый физический контакт, Игорь сухо назвал число. С точностью до дня. Вообще, он обо всем говорил сухо и кратко, стараясь как можно меньше распространяться о чем-то, что так или иначе ее касалось.
Сейчас, мысленно сравнивая их показания, лёна отчетливо ощущала разницу. При всем своем волнении и страхе она говорила, как женщина. Влюбленная женщина, боготворившая своего мужчину — с неприкрытой нежностью, лаской в голосе и более описывая детали, незначительные, неприметные на первый взгляд события. А Игорь рассказывал обо всем как оберегающий, жесткий мужчина — сухо, кратко, по делу, сохраняя в своих словах лишь намек на нежность и всеми силами пытаясь как можно меньше упоминать о ней.
У него тоже спрашивали, был ли он вменяем, не принимал чего-то, что могло повлиять на его состояние. Игорь злился, но глядя на судью, выдавливал из себя злобное «нет». Вообще, его меньше допрашивали на тему их с Лёной интимных отношений. Допрос переходил к более тяжелым вопросам.
Поднимал ли он руку когда-нибудь на Алену? Ни разу в жизни. Принуждал ли он к чему-нибудь девушку? Алена могла бы фыркнуть в тот момент, но она вся была сосредоточена на Игоре и его лице, непроницаемом с первого взгляда.
Нет, не принуждал. Судья даже меньше расспрашивала об интимной стороне их с Игорем отношений, за что Лёна мысленно благодарила женщину. А вот Виктор так и пытался съехать именно на эту тему. Чем руководствовался Игорь, когда спал с молоденькой семнадцатилетней девушкой, к тому же его, можно сказать, падчерицей? Этот вопрос заставил Алену напрячься и неосознанно сжать колени вместе, в ожидании глядя на Игоря. Не то чтобы она не верила ему, верила во всем, но Лёне такой вопрос казался чересчур…личным и интимным. Намного больше, чем все остальные. И не хотелось вот так опошлять то светлое и хорошее между ними.
— Мои причины были куда более простыми и благородными, нежели те, по которым вы спите с моей женой, — вежливо отрезал Игорь, заставив Лёну облегченно выдохнуть и расслабиться, а Виктора и Вику нервно переглянуться и нахмуриться.
Возможно, Виктор что-нибудь бы и возразил, все-таки он был неплохим специалистом, но Вика выдала себя с головой, руша возможные планы своего адвоката. Со свистящим звуком она втянула в себя воздух и откинулась на стуле, в упор глядя на Игоря. Что она хотела там найти? Ревность? Алена не была такой уж взрослой и умудренной жизнью как Вика, но даже она понимала, что ревностью там и не пахнет. Обычная констатация факта, удачно ввернутая в разговор, чтобы избежать лишних подробностей.
Они с Игорем быстро встретились взглядом друг с другом, и Лёна ободряюще ему улыбнулась, словно говоря, что все это скоро закончится, и получила в ответ кристальное отражение своей улыбки. И плевать, что в суде, главное, что вместе.
Дальше пошло еще сложнее сдерживать эмоции — Игоря начали расспрашивать о его отношениях с Викой. Спрашивали, как познакомились, как жили, как Игорь относился к маленькой Алене. Лёна уже слышала, на что именно намекала Вика, но слышать это при Игоре, зная, как ему больно…
В конце концов, до нее дошло, что допрашивать ее без Игоря было очень, очень, действительно очень хорошей идеей. Она не знала, что почувствовала бы, если бы Игорь сидел на ее месте, а ей задали
