Скажите, а вы знаете, что такое любовь? Какая она? Почему между людьми происходит «химия чувств», и как она происходит? А в каком возрасте можно полюбить? Почему ты любишь именно этого человека, а не другого? Забавно, не самые сложные вопросы, но я не могу на них ответить. Никогда не могла. А как с этим жить? Любовь, вина, боль. Каждая из этих эмоций может сжечь тебя, а вместе…она непобедимы. Сможешь ли ты жить с ними? И сможешь ли ты переступить через них, чтобы стать счастливым?
Авторы: Людмила Молчанова
бы такой вопрос. Ярость, шок…возможно, отвращение ко всем им.
А Игорь внешне был непроницаем, даже ответил с достоинством. Нет, он не извращенец, никогда ни жестом, ни взглядом не давал повода так думать. Да, работал, уделял Лёне достаточно внимания, не более того. До ее семнадцатилетия никаких контактов между ними не было.
Лёна почувствовала, что еще немного и ее стошнит. От слабости, от гадости, от этого места. Еще немного, уговаривала она себя, еще капельку.
А дальше…дальше дело взял в свои руки Женя.
И как раз вовремя. Лёна не могла больше смотреть на спокойную и довольную мордашку друга, который за весь суд только и делал, что пялился в окно или всем улыбался. А вот теперь она видела перед собой знакомого Женю — милого плюшевого мишку с оскалом и хваткой акулы.
— Позвольте мне, ваша честь, — Женя легко встал и слегка наклонил голову в сторону судьи, из-за чего весь этот фарс стал еще больше напоминать комедию. — Могу я уточнить несколько вопросов, касающихся непосредственно показаний оппонентов.
— Да, пожалуйста, — судья, казалось, только этого и ждала. Женщина расправила плечи, поудобнее устроилась и приготовилась слушать.
— Виктория, еще раз уточню. Вы сказали, что из-за поведения вашего гражданского на тот момент мужа вы боялись заводить детей, хотя очень хотели.
— Я не так сказала! — сразу взвилась Вика, но под взглядом Жени сразу стушевалась. — Я…
— В общих словах вы именно это и сказали, — мягко перебил ее Женя, не переставая улыбаться. — Также вы сказали, что начали пить противозачаточные таблетки ПЕРЕД тем, как забеременеть. И все вышло случайно. Так? — когда Вика опять открыла рот, чтобы возразить, Женя спокойно добавил: — Все показания тщательно фиксируются, Виктория. Мы, конечно, можем поднять все заново и повторить, но я думаю, что и вы хотите все решить как можно скорее.
Вика напряженно кивнула, не сводя глаз с Жени. Лёна не в первый раз видела такое настороженное отношение к своему другу. Он умело прикрывался маской своего парня, милого, немного рассеянного и чуть ли не глупого, не способного на серьезные и опасные решения. А люди, когда сталкивались с настоящим Евгением Толстовым, начинали награждать его таким вот взглядом — непонимающим, настороженным и изучающим, пытаясь понять, что скрывается внутри этого человека.
— Да, все верно, — Вика мудро решила не спорить, правда, дождалась разрешающего кивка от Виктора. — Я так и сказала.
— Прекрасно! — Женя чуть ли в ладоши не хлопнул. — А теперь я прошу выслушать нашего свидетеля и вашего, Виктория, по совместительству, личного гинеколога, которая не только осматривала вас на протяжении пятнадцати лет, но также наблюдала вас во время беременности.
Вика побледнела и судорожно стиснула руку Виктора, который пытался ее успокоить. А Алена впервые за весь день позволила себе немного расслабиться. У Жени все под контролем. Да, она почти не сомневалась в этом. И теперь Лёна могла поспорить на что угодно, что этот козырь не последний в рукаве ее друга.
В зал суда вошла низенькая плотная женщина лет сорока пяти. Ухоженная, хорошо одетая — видно, что старалась выглядеть как можно лучше. Светло-голубая приталенная блузка с белыми перламутровыми пуговицами оттеняла смугловатую от природы кожу, светло-русые волосы и ярко-голубые широко посаженные глаза. Не красавица, но выглядит симпатичной и милой. И определенно чувствуется, что врач — есть что-то такое, как будто все окружающие — пациенты, даром что гинеколог.
И невооруженным глазом было видно, что волновалась. Нервно теребила края блузки и проводила руками по классического покроя черным брючкам. Женя, как истинный джентльмен, подошел к ней, протянул руку и повел на ее место.
— Ваше имя, — начала судья.
— Никонова Ольга Александровна, — немного запинаясь от волнения, пробормотала женщина. — Простите, я немного. в смысле, первый раз в суде.
Судья не обратила на этот лепет никакого внимания.
— Место работы.
— Гинеколог в частном медицинском центре.
— Вы давно знакомы с Викторией Ильиной?
— Да, — Ольга немного осмелела, но все равно боялась смотреть по сторонам, уперевшись взглядом в свои руки. — Я была ее врачом где-то лет пятнадцать.
— Вы замечали какие-то следы болезненного вмешательства в ее организм? — спросил Женя. — Следы насилия, удары, грубое отношение?
— Нет, — Ольга замотала головой, — ни разу. То есть Вика всегда следила за своим здоровьем. Каждые полгода приходила на обследования, сдавала анализы, проверялась. Не каждая женщина так следит за своим здоровьем.
— И никаких следов насильственного вмешательства? — уточнил Женя.
