Скажите, а вы знаете, что такое любовь? Какая она? Почему между людьми происходит «химия чувств», и как она происходит? А в каком возрасте можно полюбить? Почему ты любишь именно этого человека, а не другого? Забавно, не самые сложные вопросы, но я не могу на них ответить. Никогда не могла. А как с этим жить? Любовь, вина, боль. Каждая из этих эмоций может сжечь тебя, а вместе…она непобедимы. Сможешь ли ты жить с ними? И сможешь ли ты переступить через них, чтобы стать счастливым?
Авторы: Людмила Молчанова
Здесь меня ничего не ждало, и почти никто не любил. Только почему-то слезы текли из глаз, капая на тонкий пиджачок, да рука судорожно сжимала кулон с переплетенными буквами…
Здравствуй, новая жизнь…
Сорок минут спустя…
Наконец-то! Теперь у нее наконец-то начнется новая жизнь. Все, абсолютно все, как она хотела. Вика посмотрела на часы. Ровно три. Теперь точно конец. Поезд уехал, и никто его не остановит. Но только она не чувствовала той радости и удовлетворения, каких должна была почувствовать. Вика положила руку на талию и немного потянулась, ну, насколько позволял огромный живот.
Беременность протекала достаточно непросто, к тому же в ее возрасте, хотя многие женщины рожали гораздо позже. Постоянные отеки, токсикоз, который закончился совсем недавно, да еще еда эта. Она жутко поправилась во время беременности и походила больше на слона, нежели на женщину. По крайней мере, ей так казалось.
Вика с ужасом думала о том, как будет возвращаться в форму и иногда, чего греха таить, жалела о том, что решилась на второго ребенка. Нет, она хотела его, но беременность давалась тяжело. А еще Алена была постоянно рядом. Но теперь дочь ушла из ее жизни, и Вика была уверена, что все наладится. Игорь…с ним сложнее, но он очень правильный. И верный. Не в плане измен, нет, а в плане семьи. Не обречет он своего сына без отца расти. Сам так рос, но и врагу своему не пожелает такой жизни. Любовницы…Вика их переживет. Она же понимает, что все они будут мимолетными бабочками, не более. А она навсегда останется матерью его сына. Это что-то да значит. А Алена…он забудет. А вероятнее всего, она забудет. В конце концов, молода слишком. Пройдет время, найдет себе какого-нибудь мужчину помоложе, покрасивее. Да и не встретятся они с Игорем больше. Нет, у них теперь у каждого будет своя семья и своя жизнь.
Вика, тяжело ступая, пошла на кухню. Игорь сказал ей по телефону, что задержится на работе до утра, даже про аптеку придумывать не пришлось. А значит, домой приедет не скоро, скорее всего, под утро, когда сил у него ни на что не останется. Проснется только к обеду, а там, Алены уже как сутки не будет в городе. А страна большая.
Вика раздумывала над этим, одновременно успевая ставить чайник и сооружать нехитрый ужин. Хотелось есть много и часто. Через десять минут все было готово. Вика накрыла на стол и уже готовилась приступить за еду, как услышала звук открываемой двери. Она замерла, не донеся вилку до рта. Это мог быть только один человек…который не должен был приехать домой до шести утра. Вика думала, как поступить: испуганно вскочить и броситься к нему или молча и невозмутимо продолжать есть. Она осталась сидеть на месте, но кусок в горло не лез. Женщина даже на расстоянии чувствовала, что Игорь…взбешен как никогда. Его бешенство, именно бешенство, ощущалось в воздухе, слышалось в звуках, которые раздавались в прихожих, чувствовалось в напряженном молчании, хотя Игорь должен был увидеть свет в окне.
Не разуваясь, он прошел на кухню. В глазах — бешенство, на лице — маска. Вика судорожно сглотнула, не решаясь произнести ни слова. До сегодняшнего дня она была уверена, что Игорь никогда не поднимет руку на женщину, сейчас — эта уверенность стремительно растворялась.
— Где Лёна? — буквально выплюнул Игорь.
Вика не ответила. Если скажет правду, станет только хуже, если не скажет…лучше не думать об этом. Только испуганно округлила глаза и, не отрываясь, смотрела на мужа. Будущего мужа. Вика знала, что зверю не нужно показывать страха, а когда он в бешенстве, лучше смотреть в глаза. А сейчас Игорь напоминал разъяренное, жестокое животное, способное смести со своего пути что угодно.
Не дождавшись ответа, он рванул наверх по лестнице, в комнату ее дочери. Вика знала, что он там увидит. Пустую кровать, с которой убраны одеяла и матрас, открытый шкаф, пустые полки. Как только дочь собрала чемоданы, Вика сразу вычистила комнату, вплоть до занавесок. Теперь в комнате не было ничего, что бы указывало на Лёнино присутствие.
Послышался звук глухого удара, а потом что-то сломало и с грохотом упало на пол. Еще и еще раз. Вика забилась в угол, дрожа. Не от страха даже, от ужаса. Она нутром чувствовала, что в этот раз просто так от Игоря не отделается. И он ни на что не посмотрит — ни на то, что она беременна, ни на то, что она его будущая жена. Вика обхватила себя за плечи, пытаясь скрыться и отгородиться от волн бешенства и неконтролируемой ярости.
Наверху резко стало тихо. Очень страшная тишина, как перед бурей. Через пару минут Игорь спустился на первый этаж. Челюсть сжата, костяшки пальцев сбиты, но выглядит спокойным. Он, двигаясь мягко, подошел к ней, и хоть Вика пыталась отстраниться и отползти от него, схватил за плечи крепкой,
