Скажите, а вы знаете, что такое любовь? Какая она? Почему между людьми происходит «химия чувств», и как она происходит? А в каком возрасте можно полюбить? Почему ты любишь именно этого человека, а не другого? Забавно, не самые сложные вопросы, но я не могу на них ответить. Никогда не могла. А как с этим жить? Любовь, вина, боль. Каждая из этих эмоций может сжечь тебя, а вместе…она непобедимы. Сможешь ли ты жить с ними? И сможешь ли ты переступить через них, чтобы стать счастливым?
Авторы: Людмила Молчанова
из деревни и умеющих обращаться только с коровами».
После пятого скандала хозяин клуба не выдержал и вышвырнул ее с работы, оставив, правда, Наташу, которая была едва ли не лучшей танцовщицей его заведения, хотя и здесь были проблемы. Ее хотели. Многие, очень многие. И ни один мужчина, в том числе и хозяин, не задумывался о том, что у девушки может быть своя жизнь, свои желания и свои предпочтения. Почти все мужчины считали танцовщиц своего рода проститутками, которые прикрываются танцами. И то, прикрываются — неподходящее слово для клуба. Нет, таких же мужчин можно было встретить и в Екатеринбурге, причем столько же, сколько и в Питере, но было одно но. Там, в Екатеринбурге, Ната была Натальей Куцовой, богатенькой падчерицей того самого, связываться с которым не особо хотели, которой хотелось адреналина и приключений, именно поэтому она и танцевала, зная, что ни один идиот не дотронется до нее. Здесь, в Питере, она стала Наташкой Куцовой, провинциальной девчонкой без денег и связей, которая танцевала для того, чтобы заработать на жизнь. Большая разница.
Ей тоже пришлось уйти из клуба, и если честно, Алена до сих пор благодарила Бога за то, что в то злополучное утро вышла встречать Наташку с работы, а их сосед увязался за ней. Если бы не он…Алена до сих пор содрогалась от этих воспоминаний. И именно те события заставили ее встряхнуться и идти вперед. Именно тогда они с Натой поменялись местами: теперь уже Лёна вытаскивала подругу из бездны отчаянья и заботилась о них обеих.
Ей стало некогда думать о ребенке, о прошлой жизни в Екатеринбурге, тогда ее мысли занимало исключительно безрадостное настоящее. Она опять устроилась на работу, на этот раз в дневное кафе, где в большинстве своем были люди, забегавшие или с семьей, или просто перекусить перед работой. Наташа снова начала входить в прежнюю колею и устроилась работать вместе с подругой. Приближались экзамены.
Поступление на тот факультет, куда хотели девушки, проходило в два этапа. Сначала баллы по экзаменам, которые девушки сдали достаточно неплохо, потом творческое задание. Первый этап обе прошли достаточно легко, а вот на втором пришлось помучиться. Это было творческое задание, но совершенно разное, хотя и проходил в одной огромной аудитории.
Наташе надо было создать рекламный плакат, а Алене — дизайн любимой комнаты. И глядя в тот момент на других, которые обложились линейками, ноутбуками и циркулями, обе девушки совершенно не чувствовали себя в своей тарелке. Хотя достаточно неплохо справились с заданием. И к удивлению многих, как и к своему собственному, поступили в первую пятерку. Учились на одном факультете, но на разных направлениях. Пошли на вечерний, понимая, что той мизерной стипендии, которую выделяло им государство, не хватит даже на проезд, не говоря уже о еде. Но и повезло, теперь они могли остаться жить в студенческом общежитии, пусть за комнату и пришлось отдать последние деньги, но не столько же, сколько за аренду маленькой однокомнатной квартирки!
Хотя, самое интересное их ждало впереди. Алена до сих пор вспоминала дядю Яшу с улыбкой до ушей, а Ната — с нервной дрожью.
— Вот, девушки, ваша комната, — сурового вида женщина с необъятной талией и бесконечным числом подбородков загремела ключами, открывая дверь. — Здесь будете жить, приходить до десяти вечера, никого не водить сюда, ничего не ломать.
Она посторонилась и пропустила их внутрь, а потом зашла следом. Тогда им с Натой казалось, что сделала комендант это специально, чтобы они не сбежали. Возможно, так оно и было.
— Да что здесь ломать-то? — у Наты брови от удивления поползли вверх. — Тут все старше меня раз в пять.
И подруга была права. Развалившийся диван, который, если долго на него смотреть, казалось, начинал шевелиться, развалившийся пожелтевший холодильник с налетом ржавчины, стол, как-то втиснутый у окна и стул на трех ножках. Ах, да, в углу стояли две кровати, пружины которых настолько просели и были в отвратительном состоянии, что свисали до самого пола. Полный…финиш.
— Но, но, — комендантша погрозила нам пальцем. — Не нравится — выметайтесь! Или ищите себе другое жилье — фе-ше-не-бель-ное. Вас тут никто не держит. Радуйтесь, что хоть комната для вас осталась. Спасибо хоть бы сказали.
— Спасибо, — оторопело произнесла Алена, подходя к холодильнику и пробуя его открыть. — Фууу!
Зря она это сделала. Все присутствующие в комнате резко отскочили от этого допотопного чудовища, закрывая нос. Бывшие жильцы комнаты забыли в холодильнике колбасу, яйца, макароны и прочую еду, а судя по запаху и виду плесени и опарышей, жили здесь очень давно.
— За это мы тоже должны поблагодарить? — прогнусавила Куцова, еще сильнее
