Скажите, а вы знаете, что такое любовь? Какая она? Почему между людьми происходит «химия чувств», и как она происходит? А в каком возрасте можно полюбить? Почему ты любишь именно этого человека, а не другого? Забавно, не самые сложные вопросы, но я не могу на них ответить. Никогда не могла. А как с этим жить? Любовь, вина, боль. Каждая из этих эмоций может сжечь тебя, а вместе…она непобедимы. Сможешь ли ты жить с ними? И сможешь ли ты переступить через них, чтобы стать счастливым?
Авторы: Людмила Молчанова
рушил ее маленький бронированный мир и заставлял снова испытывать чувства, которые, казалось, давно умерли.
Боже, за что? Чем она заслужила такое? Алена не понимала, да и не думала об этом. Она стояла неподвижно, не в состоянии дышать. За столько лет она почти убедила себя, что все чувства умерли, все эмоции под контролем, а сама она стала другой…взрослой и спокойной. Эта иллюзия была подобна тонкому, но, как ей казалось, прочному слою льда. А сейчас этот прочный лед дал трещину. Еще, еще, еще…
— А это, — повернулся к девушкам лицом Михаил, — Волков Игорь Анатольевич, совладелец фирмы «Агат» и Христенко Артем Олегович, будущий владелец «Агата», по совместительству главный юрисконсульт.
— Мы знакомы, — немного поклонился Артем Наталье. — Достаточно…близко, — от такой паузы у Михаила поднялись брови. — Не так ли, Наталья?
— Нет, не так, — сузив глаза, Куцова посмотрела на Артема. — Но да…мы знакомы.
Алена даже не обратила внимания на этот разговор, всеми силами пытаясь прийти в себя, сдержаться и не рассыпаться от боли. Игорь…здесь. Она ведь почти научилась…но он снова рядом, чтобы заставлять ее чувствовать, и не важно что. Но ей не нравилось это.
Она пыталась вдохнуть, но не могла. А то, что она видела в его глазах…Гнев, боль, обиду, ярость, ненависть… Она именно их и хотела увидеть. На это и рассчитывала. Ей ничего другого от него не было нужно. Алена закрывала глаза на то, что причиняло ей боль: его нежность, тоска, любовь, безысходность.
Она задрожала. Внутри была полая пустота, как бы глупо это ни звучало. Именно полая, неприятное пустое ощущение, от которого скручивался желудок. Ее переворачивало, и это даже не боль была, а ощущение тошноты и горечи. Никаких острых ощущений, тупая тянущая вниз хрень. Отведи глаза, мысленно просила она его, а он не слушал. Слышал, но не слушал. Смотрел так, словно хотел убить, обнять, любить??? Какая, в сущности, разница?
Молчание затягивалось, даже Артем и Наташа прекратили спорить, хотя Алена как-то отдаленно слышала их препирательства. Все смотрели на них. И Игорь, И Лёна чувствовали это. Но не могли оторваться друг от друга, жадно изучая, обвиняя и ненавидя без слов.
— Давайте пройдем в зал, — у Алены хватило сил сказать эту фразу и указать рукой на дверь. — Галина сейчас принесет вам кофе. А поляки приедут с минуты на минуту. Лучше встретить их сразу в зале.
— Да-да, Алена, — Михаил первым пошел и открыл дверь. — Вы с Натальей подготовьте все, а мы вас подождем внутри.
Алена мысленно поблагодарила Михаила. Он знал, что у них все готово, но дал пару минут. А что пару минут? Что она может? Снова создать вокруг себя ту хрупкую стену отчуждения и спокойствия, на которую ушло четыре с лишним года и которую разрушили одним взглядом за секунду? Снова стать уважаемой, серьезной и сильной Аленой Ильиной, когда вся ее сила и серьезность испарились в одно мгновение. Она почти ненавидела его.
За мужчинами закрылась дверь, и только тогда Лёна смогла выдохнуть. Оперлась на стенку и как-то резко сгорбилась, словно сейчас упадет. Ната быстро подошла к ней и аккуратно придержала за локоть.
— Лёна, все порядке? — в голосе слышалось беспокойство и тревога. — Лёна, Лёна. Лёна, не молчи, ради бога. Лён, тебе плохо? Ты вся белая как полотно. Лён…
— Почему ты не сказала? — тихим прерывистым голосом спросила Алена. — Ты же знала.
— Лёна, — Наташа виновато посмотрела на нее. — Я не думала…
Куцова замолчала, встретившись с глазами подруги. В них было столько боли. Она, правда, думала, что все будет нормально. Прошло четыре года, и Алена почти перестала вздрагивать от имени «Игорь». Почти, но не совсем. Ната не хотела, чтобы так вышло. И сделает все, чтобы вернуть ту спокойную и умиротворенную Лёну…
— Пошли, — сказала Лёна и медленно выпрямилась. — Закончим поскорее…со всем этим.
Они вошли в зал. Мужчины сидели, совершенно не обращая внимания друг на друга, в мертвой тишине. Михаил сидел, уткнувшись в договор, Артем безразлично смотрел в окно, а Игорь тяжелым взглядом сверлил дверь. И только когда девушки вошли, немного расслабился.
— Простите, — в кабинет постучала Галина, — прибыли поляки.
— Заводи, — скомандовал Миша и сразу обратился к девушкам. — Ваш выход.
Простая процедура. Сколько раз Алена проводила такие переговоры — не счесть. В последнее время практически на автомате, потому что такие контракты были как две капли воды. Обычно, но не сейчас.
В зал вошли поляки. Их было трое, один — лет пятидесяти, плотный, с плешкой, но с добродушной улыбкой которой Алена не верила ни на миг, второй — около сорока, ровесник…ЕГО, но производит отталкивающее впечатление. Маленький, с
