Фанфик на Землю Лишних. Бывает так, что, когда привычная жизнь рушится, неожиданно появляется не только новый выход из ситуации, но за этим выходом — целый новый мир. И в нём человек может найти новый смысл своей жизни, хотя за это ему придётся драться.
Авторы: Стрельников Владимир Валериевич
и страшно. Поезд наконец встал, коротко лязгнули успокоившиеся сцепки.
Наконец сумев выпрямиться, Леонид шагнул к двери вагона и открыл ее.
– Нифига себе, Мамай прошел! – в окнах вагона не хватало половины стекол, осколки которых блестящим градом разлетелись по сидениям и полу, осыпав мужиков. Непонятно почему, но производитель вагонов поставил каленое стекло на окна, и только потому народ не был сильно изрезан, если не считать десятка кровоточащих порезов на лицах и руках мужиков. Парень, игравший на банджо, сейчас сидел на полу и баюкал на весу свою руку. Сам музыкальный инструмент разлетелся вдребезги, видимо музыкант налетел на него так же, как и Ленька на свой карабин.
– Так, похоже, в вагоне я старший, – Ленька осторожно потер голову, где на ушибе под каской уже выросла внушительная шишка. – Ну и выходные! То Аверьян умер, то болиды падают. Ладно, за дело. Внимание, кто серьезно ранен?– крикнул Ленька, и подошел к пареньку – музыканту…
Примерно через час машинист, проводник, Ленька и еще один из мастеров обошли поезд.
–Ну что, джентльмены? Трогаемся? Шпалы на платформу закидывать пускай кампания грузчиков высылает для погрузки, – машинист потрогал опухшую скулу, которой приложился об стенку паровоза. – Итак, час потеряли, и связаться ни с кем не могу, похоже, рацию повредило.
–Поехали, – согласился Ленька, а остальные кивнули. – Чем скорее приедем, тем скорее Паркера и контуженных в больницу отправим.
Во втором вагоне кричал мужик, которому стеклянным крошевом очень сильно повредило глаза. Учитывая, что врачей в поезде не было, и прикасаться к иссеченному лицу мужика было просто страшно, то ему забинтовали лицо прямо поверх порезов, надеясь на то, что серебряная сеточка не даст присохнуть бинтам к ране. И руки мужику привязали к поясу, чтобы в лицо не лез. Жутко это было делать, но пришлось. Теперь Паркер сидел и выл на одной глухой ноте, качаясь на скамье.
Трех мужиков, вышедших покурить на грузовую платформу, шарахнуло так, что лни сейчас были без сознания. В отличии от Леньки, которого частично прикрыл вагон, они словили всю мощь ударной волны, и что с ними будет, не знал никто из уцелевших.
Музыканту сломало руку, и ему сделали импровизированную шину из его же новенького журнала с фотками голых девиц, отснятых на прошедшую годовщину Русской Армии. Причем испорченный журнал огорчил музыканта едва ли не больше, чем разбитое банджо.
Остальные отделались небольшими порезами, ссадинами и ушибами, кто примерно как Ленька и машинист, а кто и посерьезнее. Сейчас все ходили в пластыре, парочка лежала в вагонах вроде как с сотрясением мозга.
На одной из платформ снесло штабель со шпалами, скорее всего от резкого торможения. Шпалы разлетелись по саванне, и только чудом не угодили под колеса поезда. Еще сошедшего с рельсов вагона не хватало для полного счастья.
В остальном повреждений крупных больше не было, так, разбитые окна и пара выбитых дверей. На одной из цистерн сорвало плохо закрепленную крышку, хлопнув ею и перекорежив петли. Пришлось увязывать горловину брезентом, и сверху замазывать разведенной с водой красной глиной, не хватало еще пожара от искры из трубы паровоза. Благо и лопата, и вода в поезде нашлись.
К огромному Ленькиному удивлению, его продукты практически не пострадали. Ну, пару яиц разбило, пакет с творогом, который назывался «рикотта» лопнул, и три помидорины смялись. И все, даже клубника целенькая лежала в коробке.
Так что, когда поезд по новой тронулся, Ленька со вздохом облегчения уселся на краешек сидения. Сидеть, откинувшись спиной на что-либо он не сможет еще несколько дней с гарантией, спина сплошной кровопотек. Даже спать на животе придется, скорее всего. Нужно зайти в медблок в «конце путей» обязательно, взять мази из какого-то здешнего растения, синяки хорошо рассасывает.
Через немногим чем более сотни километров прибыли, наконец.
– Три часа ночи, – глубокомысленно заметил Ленька, при помощи Евгения укладывая коробки в служебный вездеход. – Куда там Даллас со Смитом делись? Пошли до горшка, называется.
– Мастер Панфилов – диспетчеру. Тебя к себе Поплавски вызывает в офис. Как понял, прием? – ожила рация в MUUT, моргнув на панели.
–Диспетчер – Панфилову. Понял, буду. – Ленька повесил тангенту на место, и потер ноющую спину. – Так, Жень, придут Керни и Джо, сажай их на задние сидения, и к офису. А я пошел, для чего то потребовался. Пулемет не поломайте! – Ленька повесил на MUTT свой собственный, позавчера купленный за не очень дорого М-60. Может быть, не самый лучший пулемет, но достаточно неплохой, и как раз подвеска под него. А пулемет компании оставил в карьере, дежурным.
–Иди, не беспокойся, я пока этих засранцев
