Татьяна — «серая мышь». Растит сына и не ввязывается в сомнительного рода авантюры. Ведет спокойный и размеренный образ жизни, пока в ее маленький мир, не вваливается ОН. Александр — красив, богат, несносен, завидный жених. Привык получать все, лишь по щелчку пальцев. Но на его пути встречается Таня, которая никак не хочет подчиняться его правилам. Она ему не нравится, но для Саши становится делом принципа «сломить сопротивление».
Авторы: Зиновьева Екатерина katirinka
— буркнул он и уже совершенно иным тоном, нежели разговаривал с Таней, попросил Лешку открыть дверь.
Всю дорогу до дома Тани, Саша не проронил ни слова. Татьяна же о чем-то шепталась с сыном, постоянно трогая его лоб.
— Что с Лешкой? — спросил Саша и припарковался у подъезда.
— Температура.
«Веселуха», — подумал Саша и выбрался из салона на улицу.
Уложив всех больных по кроватям, Артемьев пошел в кухню делать ребенку куриный бульон по рецепту Тани. Она, конечно, сама порывалась его сварить, но оказалась насильно уложена обратно в постель.
— Пусть лед полежит, — осматривая щиколотку и, не замечая, как млеет от прикосновения его рук Татьяна, Саша заключил: — Перелома вроде нет, — после чего водрузил на пострадавшую конечность лед, замотанный в полотенце.
Он ушел, а Таня прикрыла глаза и начала молиться, чтобы этот день прошел спокойно, а не закончился чьим-нибудь изнасилованием.
«Нельзя Таня, нельзя, — уговаривала себя девушка. — Вспомни Султанова. Он мало чем отличается от Артемьева. Помнишь, чем все закончилось?», — заставляя мозг работать в нужном направлении, Таня не заметила, как уснула.
Проснулась же она оттого, что почувствовала легкое прикосновение к своей больной ноге. Открыв глаза она, увидела застывшего на месте Сашу с эластичным бинтом в зубах.
Он что-то сказал, но потом сообразил, что рот его занят. Уложив ногу обратно на кровать, он вытащил «кляп» и проинформировал, что собирался делать:
— Я лишь хотел перетянуть, чтоб ты хоть до туалета дойти могла.
Таня молчала. Она не знала, что на это можно сказать. Саша сейчас себя показывал совершенно с другой стороны: заботливый, нежный, какой-то домашний. Это совершенно не вязалось с тем, что было ранее и, именно поэтому, Татьяну захлестнула паника.
— У меня уже ничего не болит.
— Это, наверное, мазь помогла.
— Какая мазь? — Таня не могла вспомнить, когда это она успела намазать ногу.
— Пока вы с Лешкой спали, я в аптеку сходил… — начал Александр. Он присел на кровать рядом с девушкой. И если ему было все равно, что он касается ее бедра, то Татьяна очень сильно захотела отодвинуться. Но пришлось сдержать свой порыв, потому что это казалось не слишком вежливо. Артемьев ей вроде, как жизнь спас.
«Поменялись местами».
Видимо, мужчина подумал о том же, о чем и Таня, потому что расплылся в улыбке и пропел:
— Тань, вот можешь верить, можешь нет, — почти убедительно заговорил он, — но я ведь больше не собирался доставать тебя и Лешку своим присутствием, навязывать тебе общение…
— Ближе к телу… то есть к делу.
Сделав вид, что не видит, как у Татьяны дергается глаз, Артемьев продолжил:
— То есть я готов был осуществить твое желание, но сейчас, как бы сказать, — сделал задумчивый вид Саша, — мы с тобой, как бы поменялись ролями, так что теперь я хочу, чтобы ты пошла на уступки мне.
— Что Вы хотите?
— Свидание, — не задумываясь, ответил Саша. — Я хочу, чтобы ты сходила со мной на свидание.
Таня не совсем культурно вылупила на мужчину свои глаза.
— Не надо так на меня смотреть, — нахмурившись, попросил он. — Что тебя так удивляет?
— Все, — честно ответила Татьяна, нервно хохотнув. — Саша Вы… зачем… Вы же… короче я ничего не понимаю.
Саша искренне и от всей души рассмеялся.
— А тебе и не надо, — наконец проговорил он. — Главное, что я знаю, для чего это делаю.
«Вру безбожно. Сам не понял, почему попросил о свидании… притом только одном».
Начав судорожно соображать, как бы отказаться или, по крайней мере, сделать встречу безопасной, Таня едко улыбнулась и, посмотрев прямо Саше в глаза, проворковала:
— Ну, тогда Вы должны понимать, что мы будем не одни.
— А с кем?
— Александр, я — мать-одиночка и мне не на кого оставить ребенка.
— А твоя подруга? — вспомнил о наличии таковой Саша. — Она разве не сможет?
Таня театрально скуксилась и очень расстроенно ответила:
— Она и так мне очень сильно помогает, отводя Лешку каждое утро в детский сад, так что еще больше обнаглеть я не могу, — тяжело вздохнув, она подняла на Александра глаза, в которых искрился смех.
Артемьев поднялся и, наклонившись над девушкой, интимным голосом проговорил:
— Ну что же, тогда пусть Лешка выберет место и время нашего с тобой свидания.
Как и всегда Саша не смог прочесть что-то по Таниному лицу.
— Хорошо, — согласилась она и зачем-то обратила внимание на синяки под глазами, которые выдавали усталость мужчины.
Саша собрался вернуться на кухню и сделать для Тани чай, но его остановил вопрос, заставив
