Татьяна — «серая мышь». Растит сына и не ввязывается в сомнительного рода авантюры. Ведет спокойный и размеренный образ жизни, пока в ее маленький мир, не вваливается ОН. Александр — красив, богат, несносен, завидный жених. Привык получать все, лишь по щелчку пальцев. Но на его пути встречается Таня, которая никак не хочет подчиняться его правилам. Она ему не нравится, но для Саши становится делом принципа «сломить сопротивление».
Авторы: Зиновьева Екатерина katirinka
«И зачем я только его футболку порезала? Что бы сейчас он, полуголый, щеголял у меня по квартире?».
На все тактичные покашливания и шорканье ножкой, Артемьев не обращал ровным счетом никакого внимания. Закусив губу, Таня приблизилась к мужчине и положила свою ладошку ему на спину.
Перед глазами пронеслись картинки из сна. Знакомое ощущение тепла под рукой тот же рельеф мышц…
«Твое имя… Саша», — ужаснувшись тому, что этой ночью мечтала о таком альфа-самце, как Артемьев Александр, Татьяна одернула руку и отшатнулась в сторону.
Повернувшись к девушке, Саша удивленно вздернул брови, смотря на испуганное лицо своей спасительницы.
— Доброе утро, — пропел он.
— Ага, — выдохнула Таня, но получилось это с таким придыханием, что Александр сразу вспомнил, почему последние несколько часов провел на кухне, а не лежа в кровати.
Втянув в себя воздух, он снова отвернулся к окну и, откашлявшись, резко бросил:
— Шла бы ты, оделась.
Посмотрев на себя и, отметив, что стоит перед мужчиной в одной короткой полупрозрачной ночной рубашке, Татьяна взвизгнула и унеслась в комнату накинуть халат.
«Вот же черт! Мало мне видать было Султанова в моей жизни, так еще и этот крендель появился. Ну вот, за что мне все это? Жила себе спокойно, никого не трогала, никуда не вмешивалась. Так, какого хрена я решила «притащить» Артемьева к себе? Определенно, во всем виноваты магнитные бури».
Саша снова и снова прокручивал в своей голове испуганное выражение лица девушки. Почему-то, он был практически уверен, что такое проявление эмоций для нее редкость.
«Слишком закрыта, зажата. Всегда старается держать себя под контролем».
Второй заход девушки на кухню Саша не пропустил. Обернувшись, он с ухмылкой на красивом лице поинтересовался:
— А в этом доме кормить будут?
Таня, которая уже успела взять себя в руки и «отодвинуть» воспоминания эротического сна «на потом», спокойно ответила:
— Будут.
— И когда?
— Когда приготовят.
— Я хочу… — задумался Саша, но на языке вертелись только французские блюда.
— Мне все равно, что Вы хотите, — отрубила Татьяна. — Будете есть то же самое, что и я с сыном.
Артемьев фыркнул и, обойдя стоящую в центре кухни Татьяну, пробурчал:
— Да, мне в принципе плевать.
— Мне, тем более, — в тон ему отозвалась девушка и подойдя к раковине, вымыла руки.
От прикосновения к Саше, у нее до сих пор зудели ладошки. Хотелось опять ощутить его тело под своими руками.
«Провести пальчиком от основания шеи по позвоночнику, прикоснуться губами к точке меж лопаток, обнять руками за пояс и «нырнуть» ручкой… Стоять! — распахнув глаза, Таня, тяжело дыша и облокотившись на раковину, попыталась успокоить взбесившиеся гормоны. — Надо гнать его отсюда в шею, — решила она. — Не за себя боюсь, а за него».
Из-за всего произошедшего, испытав жуткий дискомфорт, Таня начала злиться. Захотелось сделать Саше, хоть какую-нибудь гадость. Выудив из недр своей памяти журнальные статейки и, припомнив, что категорически не переносит из еды Артемьев, Татьяна приступила к приготовлению завтрака.
На доносившиеся запахи с кухни пришел Алексей. Забравшись на табурет, он сложил руки на столе и положил на них голову.
— Ты чего так рано встал?
— Пахнет вкусно, — зевая, ответил ребенок.
— Иди еще немного, полежи.
— Не, я лучше тут подожду, — отказался Леша.
— Тогда, иди умывайся.
— Ну, мам, — протянул он.
— Алексей… — Таня строго посмотрела на сына и погрозила ему пальцем.
— Да, все ухожу уже, — недовольно пробурчал мальчик.
Он слез с табуретки и направился в ванную комнату, но остановившись на пороге, спросил:
— А дядя Саша проснулся?
— Проснулся, — недовольно буркнула Таня.
— Можно, я пойду поздороваюсь?
Татьяна бы и отказала сыну в его просьбе, но не смогла, увидев горящие любопытством глазки.
— Только после того, как умоешься, — ласково сказала она и отвернулась к плите.
— Спасибо, мам.
Лешик унесся умываться, а Таня выключила газ под кастрюлькой с «варевом» и начала доставать тарелки.
— Чем так отвратительно пахнет?
На кухню зашел Саша, и по его побитому скривившемуся от отвращения лицу, Татьяна поняла, что попала в цель с завтраком.
— Это манная каша, — спокойно ответила она.
— Я ненавижу манку.
Повернувшись к мужчине, Таня вздернула бровь и поинтересовалась:
— А Вы думали, Вам здесь французский ресторан?
Александр, еле заметно дернулся.
— Я не бывал в
