Татьяна — «серая мышь». Растит сына и не ввязывается в сомнительного рода авантюры. Ведет спокойный и размеренный образ жизни, пока в ее маленький мир, не вваливается ОН. Александр — красив, богат, несносен, завидный жених. Привык получать все, лишь по щелчку пальцев. Но на его пути встречается Таня, которая никак не хочет подчиняться его правилам. Она ему не нравится, но для Саши становится делом принципа «сломить сопротивление».
Авторы: Зиновьева Екатерина katirinka
Таня не могла нарадоваться на сына. Она была ему очень благодарна за то, что он ее чувствует и не терзает своими вопросами, на которые у нее пока не нашлось бы ответов.
Артемьев приехал ближе к одиннадцати часам вечера. Татьяна только смогла уговорить Алексея лечь спать, как услышала тихий стук в дверь.
— Папа! — вскочив с кровати и бросившись в коридор, Лешик едва не сшиб мать с ног.
Таня устало опустилась на постель сына. Укладывание ребенка на ночной сон снова откладывалось. Она хотела выйти встретить Сашу, но на это просто не осталось сил. Хотелось плюнуть на всех и вся и просто завалиться спать.
Сколько Таня так просидела она точно не могла сказать. Но когда в комнату вошел Саша с Лешкой на руках, поднялась с кровати, уступая место сыну.
— Спокойной ночи, — пожелал Артемьев ребенку и поцеловал его в лоб. — Всё, спи. Время уже много, а тебе завтра еще в садик идти.
Саша отошел, Таня тоже поцеловала сына, поправила ему одеяло и вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Пройдя на кухню, она увидела взвинченного мужчину. Он метался из стороны в сторону и не мог найти себе места. Вспомнилось Сашино сообщение о том, что он задержится на работе, потому что у него проблемы. Присев на стул и, выждав пару минут, она спросила:
— Ты хочешь мне что-то рассказать?
Такое ощущение, что Саша только и ждал этого вопроса. Его буквально прорвало. Он говорил, говорил, говорил. И весь его рассказ был окрашен яркой жестикуляцией.
Таня не перебивала. Она внимательно слушала. А когда поняла, что повествование подходит к концу медленно поднялась и, не делая резких движений, включила чайник. Она не хотела, чтобы Саша сбился и обратил внимание на ее действия.
Чашка, пакетик чая, пол ложечки меда, тщательно размешать, поставить перед своим мужчиной, вернуться на свое место.
— … вот так-то, — зло закончил Саша и в несколько глотков осушил стоящую перед ним кружку с чаем, который уже успел остыть. — Что за х*йня?
— Выражения выбирай, — жестко осадила Таня, которая не терпела мата в своем доме. Одно дело, когда это у тебя в голове, мыслях и совершенно другое, когда слетает с языка.
— Тань я еще раз спрашиваю, — он понюхал чашку, — там что мёд?
— Да.
— Зачем? — простонал он и сдержал порыв кинуть кружку в стену. Внутри снова начала подниматься волна гнева, готовая разрушить все на своем пути.
— А зачем ты мне такой буйный в кровати нужен?
— Я серьезно, — пророкотал Саша.
— Саш, без этого ты сегодня не уснешь, — спокойно объяснила свои действия Таня.
— И ты решила меня усыпить?
— Что-то типа того.
Покачав головой, Артемьев посмотрел на часы и засек время.
— Ладно, пойду быстро в душ сгоняю перед тем, как отключусь, — Артемьев решил сбежать и освежиться, чтобы ненароком все же не наорать на любимую женщину за самодеятельность.
— А я пока кровать расстелю, — Таня поднялась и прошла в комнату.
«Ну и когда мне признаваться?».
Едва успев поменять пододеяльник, она почувствовала на своей талии уже знакомые руки.
— Ты другая, — тихо сказал Саша и потерся носом о затылок Тани. — Теперь ты расскажи мне, что тебя тревожит.
Прижавшись спиной к влажной после душа груди Саши, она предложила:
— Давай ты сначала ляжешь, а то мне не улыбается, потом перетаскивать здорового мужика с пола на кровать.
— Ну, опыт у тебя уже есть, — усмехнулся Артемьев и, подтолкнув Таню, улегся вместе с ней в кровать. — Говори, — попросил он в форме приказа, на что девушка лишь закатила глаза к потолку и цокнула языком. — Я жду.
— Может лучше завтра? — как могла, тянула время Таня.
Вот в таких мелких препирательствах они и пролежали больше получаса. Когда Саша уже едва мог что-то говорить и держать открытыми глаза она все же прошептала:
— Я беременна.
Естественно ей на это ничего не ответили. Артемьев спокойно засопел с глупой полу улыбкой на лице.
— Вот и призналась, — истерично хихикнула Таня, прекрасно понимая, что вероятнее всего ее не услышали.
Выбравшись из медвежьих объятий Саши, она сходила, приняла душ и вернулась под бочок к любимому мужчине.
Ночь. Тишина. Легкий ветер за окном шевелит ветки деревьев. Уличные фонари освещают улицу для припозднившихся прохожих. День со всеми своими проблемами и заботами остался позади. Настанет утро и всё закрутится заново: громкие ссоры и бурные примирения, расставания и встречи, потеря родных, любимых и появление на свет новой маленькой жизни.
Саша метался по кровати, заставляя себя проснуться. Зачем? Он не понимал для чего, но знал что так надо. Во сне он не мог вспомнить
