Проводник смерти

тот не оказался загнанным в угол и прижатым к холодным мокрым перилам балкона. Здесь, в углу, он прослушал заключительную часть этой драматической истории, из которой следовало, что Кареев, похоже, вновь возник на горизонте и разразился совершенно скандальной статьей, которая наверняка дорого ему обойдется.
Сопоставив некоторые факты и даты, Илларион решил, что, пожалуй, имел удовольствие видеться с Андреем Кареевым в тот самый вечер, когда они с Татьяной познакомились при столь странных обстоятельствах. Теперь ему стало ясно, почему длинноволосый спутник Татьяны так поспешно и не очень красиво покинул поле боя. Забродов нахмурился: во всей этой истории ему почудилась опасность, грозящая Татьяне. Конечно, все это могло оказаться сущей ерундой, но Илларион дал себе слово поговорить с Татьяной и обязательно ознакомиться со статьей Кареева.
Кое-как вырвавшись из угла, он проводил Арину Викторовну в комнату и с трудом дождался окончания вечера. Когда гости разошлись, он помог Татьяне навести порядок в квартире, открыл все форточки, чтобы сквозняк вытянул наружу застоявшийся табачный дым, и закурил, присев на табурет возле кухонного стола.
– Ну, – сказала Татьяна, перетирая тарелки, – и о чем же вы с Ариной секретничали на балконе?
– О Карееве, – спокойно ответил Илларион.
– Так, – сказала Татьяна, – ясно. Арина – великая сплетница, но служба информации у нее работает, как часы, так что она, похоже, сильно облегчила мою задачу.
– Я именно так и понял. Ты ведь хотела поговорить о нем, правда?
– Правда. Он написал статью… Я только теперь поняла, что тогда, в августе, те люди, которые на нас напали, пытались предотвратить выход этой статьи в свет. Там написаны страшные вещи, и я боюсь, что он в опасности.
– А почитать можно? – спросил Илларион.
Татьяна сходила в комнату и вернулась, держа в руках газету, сложенную так, что Иллариону сразу бросился в глаза набранный крупным шрифтом заголовок статьи.
– «Власть уркаганская», – вслух прочел он. – Судя по названию, материальчик очень горячий.
Татьяна молча положила перед ним газету, и он погрузился в чтение.

Закончив, Илларион отодвинул газету в сторону и закурил очередную сигарету.
– А он не мог все это сочинить? – спросил он, сосредоточенно дымя. – Ну, пусть не все, но хотя бы часть? Вот здесь, – он твердо постучал пальцем по газетной странице, – он обвиняет неких влиятельных лиц в протаскивании в Думу этого уголовника – как его?
Вареного? – и даже в причастности к террористическим актам на территории Москвы. Уж очень хлестко и как-то чересчур актуально.
Татьяна молча покачала головой.
– Вряд ли, – сказала она. – Тогда, в августе, он пытался передать мне собранный материал. Мы всегда так писали: он добывал информацию, а я занималась ее подачей.., в общем, обычное разделение труда: мужчина притаскивает мамонта, а женщина превращает эту тушу в элегантные набедренные повязки и питательные отбивные. Потом, его, наверное, сильно напугали…
– Да, я заметил это еще тогда, – сказал Илларион. – Нет, не надо сверкать на меня глазами, я же никого не осуждаю. Страх смерти – это естественный предохранитель, встроенный в нас матерью-природой. Так о чем ты хотела со мной поговорить?
– Мне кажется, ему угрожает опасность, – предположила Татьяна.
– Я думаю, это кажется всем, кто читал его статью, – спокойно ответил Забродов. – Если хотя бы половина из того, что он здесь написал, соответствует действительности, то судиться с ним никто не станет. В статье полно туманных намеков – он что, намерен написать продолжение?
– Не знаю! – почти выкрикнула Татьяна. – Я ничего не знаю, потому что не могу до него дозвониться!
– Ну, это еще ни о чем не говорит, – сказал Илларион, заметно хмурясь. – Умный человек на его месте не подходил бы к телефону, а очень умный не приблизился бы к собственной квартире на пушечный выстрел.
Я надеюсь, что он окажется очень умным, иначе, боюсь, ему и в самом деле несдобровать.
– Я так и знала, – сказала Татьяна, обреченно опускаясь на другой табурет. Она без спроса залезла в лежавшую на столе пачку, вытащила сигарету и неумело закурила, сморщившись от дыма.
– Ты хочешь, чтобы я его нашел? – спросил Илларион. Когда Татьяна прикуривала, у него в мозгу молнией пронеслось воспоминание, но теперь он уже забыл о нем, сосредоточившись на том, что ему предстояло.
– Я не знаю, чего я хочу, – беспомощно сказала Татьяна. – Мне казалось, что ты.., ну, что ты знаешь, как лучше поступить в такой ситуации.
– Лучшее, что можно сделать, это вовсе не попадать в такую переделку, –