Проводник смерти

оперов помял?
– Невежливые они у тебя какие-то, – сказал Илларион. – Удостоверение показывать не хотели, потом сигареты отобрали… У тебя курево есть, полковник?
Сорокин с ворчанием полез в карман.
– Закрой рот, – сказал Илларион застывшему у дверей сержанту, – таракан заползет.
В дежурной части Забродову вернули документы, бумажник и сигареты. Илларион демонстративно полез в бумажник и пересчитал деньги.
– Стареешь, Забродов, – сказал Сорокин, нетерпеливо наблюдавший за его манипуляциями. – Мало-помалу превращаешься в зловредного старикашку.
– Имею полное право, – огрызнулся Илларион. – Меня дома ждут, а твои мордовороты даже позвонить не дали. Зря я с ними пошел. Надо было намять им бока и идти себе. Пускай бы они перед тобой отчитывались, каким образом упустили «опасного преступника. «
– Подожди, подожди, – перебил его Сорокин. – Ты сказал, что тебя ждут дома, или мне послышалось?
– Тебе послышалось, – проворчал Илларион. – Так ты меня отпустишь или как?
– Или как, – ответил Сорокин. – Может быть, ты дашь себе труд объяснить, кой черт принес тебя под дверь квартиры Кареева?
– Запросто, – сказал Илларион. – Меня попросили справиться о его здоровье.
– Кто попросил? – живо осведомился Сорокин.
– Не твое дело, – ответил Илларион.
Полковник некоторое время молчал, глубоко, с шумом дыша через нос. Забродов наблюдал за ним с подчеркнутым интересом.
– Если хочешь, – сказал он наконец, – я дам тебе книжку, в которой описано несколько методик дыхательной гимнастики. У каждой из них есть свои достоинства и недостатки, но все они бесспорно лучше той, которой пользуешься ты.
– Когда-нибудь я тебя убью, – пообещал Сорокин. – Пойдем ко мне в кабинет, поговорим. И не кривляйся, пожалуйста. Ты ведь не мог не заметить, что дверь квартиры Кареева опечатана. Дело в том, что вчера вечером Кареев был убит.
– Да, – после паузы сказал Илларион, – значит, со здоровьем у него неважно.
– Практически никак, – подтвердил Сорокин. – Кончилось его здоровье.
– Что ж, – сказал Илларион, – пойдем в твой кабинет. А там кофе дают?
– Будет тебе и кофа, и какава с чаем, – неумело пародируя Анатолия Папанова, пообещал полковник.
Оказавшись в просторном полковничьем кабинете, Илларион первым делом позвонил домой и сообщил Татьяне, что жив и здоров. Сорокин в это время, деликатно отвернувшись, поливал из графина росшие в горшках на подоконнике комнатные цветы. Судя по толщине осадка на дне, этот графин предназначался для посетителей.
Разговаривая с Татьяной, Илларион зачем-то перелистал странички перекидного календаря, лежавшего на полковничьем столе и не обнаружил там ничего интересного. Терпеливо слушая возмущенную скороговорку Татьяны, которая жаловалась на проведенную без сна и покоя ночь, Забродов с улыбкой придвинул к себе пепельницу и закурил. Впервые с тех пор, как ему исполнилось семнадцать лет, он получал втык за то, что не ночевал дома. Неожиданно оказалось, что это чертовски приятно.
Он покосился на Сорокина. Сорокин по-прежнему поливал цветы. Илларион заметил, что несчастные растения уже буквально плавают в воде, как рис на плантациях Южного Китая, и понял, что пора закругляться.
– Ты извини, – сказал он в трубку, – но меня тут ждут. Поговорим, когда освобожусь.
– Подожди, – сказала Татьяна. – Ты где?
– Я на Петровке, 38, – отрапортовал Илларион. – А ждет меня один злющий полковник, чтобы допросить.
Сорокин, не оборачиваясь, возмущенно пожал плечами и со стуком поставил на подоконник опустевший графин.
– Я приеду, – быстро сказала Татьяна.
– Даже и не думай, – ответил Забродов. – Я скоро буду. Если ты поедешь, мы, скорее всего, разминемся по дороге.
Закончив разговор, он положил трубку. Сорокин вздохнул с преувеличенным облегчением, согнал Иллариона со стола и уселся в свое кресло. Забродов сел напротив.
– А скажи, полковник, это правда, что проверяющие из МВД подложили вам муляж бомбы на самое видное место, а вы его две недели не замечали? – спросил он раньше, чем Сорокин успел открыть рот.
Полковник скривился, как от зубной боли, и пробормотал короткое ругательство.
– Ну, ладно, – сказал Илларион, – бог с ней, с бомбой. Карты на стол, полковник?
– Да какие у тебя карты, – хмыкнул Сорокин. – Ведь ты только что разговаривал с Тарасовой, так?
Вот тебе и все твои карты. Не успел ты, Забродов.
Приди ты на день раньше, может, парень и сегодня жил бы.
– Заказное? – спросил Илларион.
– Да кой черт заказное! Помешались все на заказных! Случайность, и больше ничего. Домушник