Остросюжетный и увлекательный роман-боевик с невероятно запутанной детективной интригой о новых жестоких испытаниях, уготованных судьбой, бывшему инструктору спецназа ФСБ — Иллариону Забродову.Случайное знакомство с журналисткой Татьяной накануне Нового года лишает Забродова покоя и превращает пятидесятилетнего холостяка в пылкого влюбленного юношу. Но череда загадочных, непредсказуемых событий не дает герою насладиться счастьем. Забродов снова берется за оружие и вступает в бой.
Авторы: Саломатов Андрей Васильевич, Воронин Андрей
мешка. Вот твой пропуск и не попадайся мне на глаза, пока я не остыну.
– Последний вопрос, полковник, – снова вставая, спросил Забродов. – Если Кареева убили случайно, зачем ты оставил возле его квартиры засаду?
– Ты уйдешь сам или мне вызвать конвой? – не поднимая взгляда от стола, спросил Сорокин.
Спустившись с крыльца управления, Илларион прошагал около квартала и зашел в небольшое кафе, уже открытое в этот ранний для подобных забегаловок час.
Он заказал двойной кофе и долго сидел над чашкой, глядя в окно остановившимся взглядом. Теперь он вспомнил, где видел зажигалку, которая теперь наверняка лежала в кармане у Игоря Тарасова.
Забродов был уверен, что второй такой нет во всей Москве. Это была уникальная вещица ручной работы, подобную которой можно встретить только в музее: добротная зажигалка, была выполнена из стреляной гильзы от немецкого пулемета «МГ-34» и до недавнего времени принадлежала найденному мертвым в своей квартире на двенадцатом этаже журналисту Андрею Карееву.
И – Илларион это твердо знал – во всей Москве был только один человек, способный взобраться на двенадцатый этаж и добыть эту зажигалку, не свернув себе при этом шею. Ему было о чем подумать. Например, его очень интересовало, что он скажет Татьяне.
О том, что он скажет Игорю Тарасову, Забродов старался вообще не думать.
Ближе к полудню небо затянуло тучами, мороз спал, и снова пошел снег – на этот раз мелкий, кристаллический, моментально выбеливший газоны, обочины и дворы, не говоря уже о крышах.
Илларион спустился во двор, притворяясь, что не замечает жжения в глазах – ночь, проведенная на нарах, давала о себе знать, и Забродов в который уже раз с грустью подумал о том, что начинает стареть.
Заехав домой переодеться, он обнаружил, что Татьяна спит, свернувшись калачиком на диване и уронив на пол книгу, которую читала, коротая время. Это был неожиданный подарок судьбы: точно зная, что трудного разговора не избежать, Илларион не стремился ускорять события, до последнего сохраняя хрупкую иллюзию мира и спокойствия.
Двигаясь с бесшумной легкостью профессионального разведчика, он сменил мятый вечерний костюм на линялый камуфляж и утепленный армейский бушлат, затянул на лодыжках шнурки американских саперных ботинок и секунду постоял возле письменного стола, соображая, брать ли с собой револьвер. В конце концов он решил, что оружие ему не понадобится, написал Татьяне записку, в которой обещал вернуться к обеду, и бесшумно выскользнул из квартиры.
Оказавшись во дворе, он первым делом закурил, разгоняя клубившуюся в голове сонную муть. Припорошенный снегом «лендровер» стоял на своем обычном месте, уставившись обрубленным рылом в жерло узкой арки, за которой шумела Малая Грузинская. Илларион подошел к машине и зачем-то пнул носком ботинка передний скат.
Собрав на капоте горсть снега, он приложил его к пылающему виску и подумал, что начинает тянуть время. Он невесело усмехнулся: не было ничего удивительного в том, что он не торопился приступать к делу, которое не сулило ничего, кроме неприятностей.
Он уронил окурок под ноги и по привычке растер его подошвой, хотя пожара здесь, в царстве мокрого асфальта и отсыревшей штукатурки, можно было не опасаться. Все способы оттянуть время закончились, и Илларион взялся за ручку передней дверцы. Нужно было ехать, и только сам Забродов знал, как ему этого не хотелось.
Он забрался на водительское сиденье и включил зажигание, бросив полный надежды взгляд на указатель расхода топлива: а вдруг бензин на нуле, и нужно смотаться на заправку? Это был уже сущий детский сад, тем более, что вчера по дороге к Татьяне он залил полный бак и прекрасно об этом помнил. Бак действительно был почти полон, бензин не испарился, не вытек и не был украден неизвестными злоумышленниками.
– Надо ехать, старичок, – пожаловался Илларион «лендроверу». – Давно пора ехать, но если бы ты знал, как не хочется!
Он повернул ключ, запуская стартер Двигатель с ревом ожил и заработал, как всегда, ровно и мощно.
– Эх, ты, – сказал Илларион машине и выжал сцепление.
Включить передачу он не успел. В кирпичной трубе арки вдруг возник, свернув с улицы во двор, старенький, латаный-перелатаный «жигуленок» первой модели. Илларион негромко выругался и выключил зажигание, потому что за рулем «жигулей» сидел Игорь Тарасов.
Старая «копейка» лихо развернулась посреди двора и замерла рядом с «лендровером», коротко прошуршав шинами по мокрому асфальту. Илларион вышел из машины, нащупывая в кармане сигареты. Мимоходом он подумал, что в последние дни стал много курить. На то имелись свои
