Остросюжетный и увлекательный роман-боевик с невероятно запутанной детективной интригой о новых жестоких испытаниях, уготованных судьбой, бывшему инструктору спецназа ФСБ — Иллариону Забродову.Случайное знакомство с журналисткой Татьяной накануне Нового года лишает Забродова покоя и превращает пятидесятилетнего холостяка в пылкого влюбленного юношу. Но череда загадочных, непредсказуемых событий не дает герою насладиться счастьем. Забродов снова берется за оружие и вступает в бой.
Авторы: Саломатов Андрей Васильевич, Воронин Андрей
что ты здесь, а значит, у тебя ко мне свой интерес имеется. Угадал? Вижу, что угадал. Ну, чего тебе надо? Денег?
– Деньги твои – вот они, – сквозь зубы процедил Нагаев, небрежно вынимая из сумки увесистый полиэтиленовый пакет. – Могу придушить тебя голыми руками и уйти вместе с деньгами. Ты мне на хрен не нужен.., да ведь я, кажется, уже об этом говорил. Сейчас поедем в одно место, там тебе скажут, кому ты нужен и зачем. Будешь хорошо себя вести – сработаемся. Ну, а если что – не обессудь, Наручники я с тебя сниму, только давай без фокусов.
– Уговорил, – сказал Муха и вытянул перед собой скованные руки. – Без фокусов так без фокусов. Я, конечно, чист перед нашим российским законом, но тебе, как видно, ничего не втолкуешь, поэтому лучше не дергаться и подождать встречи с людьми поумнее. Я правильно тебя понял?
– В общих чертах, – проворчал Нагаев, вынимая из кармана ключ от наручников.
Муха мысленно усмехнулся. Все его чувства сейчас дремали: он больше не испытывал ни страха, ни раскаяния, ни надежды, временно превратившись в автоматическое устройство, перед которым стояла единственная задача: выбраться из этой передряги целым и невредимым. Мент что-то замыслил – что-то очень недоброе, судя по его подлой физиономии, – но у Мухи было одно преимущество: Нагаев практически ничего о нем не знал, сам будучи видимым почти насквозь и понятным, как сигнал светофора. «Тварь продажная, – думал Муха, растирая запястья, которые вовсе не болели, – мусорюга, я тебе устрою сюрприз.»
Он снял с вешалки и протянул Нагаеву свою куртку.
Капитан ощупал и охлопал ее со всех сторон и, убедившись, что в ней не припрятано оружие, вернул Мухе. Муха оделся и первым вышел из квартиры. На лестничной площадке он наконец закурил и остановился, поджидая возившегося с норовистым замком капитана.
– – Три оборота, – подсказал он, с удовольствием дымя сигаретой.
– Не учи ученого, – буркнул Нагаев. Он повернул ключ еще раз, и тот, наконец, вышел из скважины, где, как казалось капитану, засел намертво.
Пока Нагаев ковырялся в замке, Муха вызвал лифт.
Они погрузились в кабину и без приключений спустились на первый этаж.
– Не дрейфь, скалолаз, – ободряюще сказал Нагаев, когда они вышли на крыльцо. – Мент, который тебя впервой повязал, он вроде второй мамки, так что мы с тобой теперь – не разлей вода. Ты меня до самой смерти не забудешь.
– Интересно получается, – задержавшись на верхней ступеньке, задумчиво сказал Муха. – Кто только к человеку в мамки не лезет! Какая-нибудь докторша в детской поликлинике, потом учительница, потом старшина в армии, а там, глядишь, и мент – и все мамки, и все, что характерно, именно вторые, а не третьи или, допустим, восемнадцатые.
– Пошли, пошли, – потянул его за рукав Нагаев.
– Нет, постой. Раз уж мы теперь родственники, я тебе должен открыть одну тайну.
– Тайну? – левая бровь капитана уползла под кепку, выражая сомнение.
– Государственной важности. Ты знаешь, что у меня есть правительственные награды?
– Да ну?! Ну, и что это меняет?
– Для тебя, капитан, это меняет очень многое.
Очень может статься, что буквально все. Знаешь, за что у меня награды?
– Да за Афган же, наверное, – равнодушно предположил Нагаев – Да погоди, капитан. Что ты торопишься, как голый в спальню? Дай напоследок воздуха глотнуть. Я ведь еще не все сказал. Про Афган – это ты верно догадался. А род войск угадать можешь?
– Десантура, что ли? – с нескрываемым презрением спросил Нагаев.
– Нет, – покачав головой, ответил Муха. – Не угадал. – Спецназ ГРУ Генштаба. Ты оштрафован на одно очко.
– Чего? – слегка растерявшись, спросил Нагаев.
Вместо ответа Муха сделал стремительное, едва уловимое движение сначала правой рукой, потом левой и отступил на шаг, не зная, в какую сторону станет падать поверженный гигант. Нагаев слегка качнулся вперед, сделал короткий неуверенный шаг и снова качнулся.
– Всяко бывает, – сочувственно сказал ему Муха. – Не повезло тебе, капитан.
Нагаев вдруг улыбнулся. Муха выпучил на него глаза, и тут огромный кулак капитана стремительно рванулся вперед, почти невидимый, как пушечное ядро в полете, и с отчетливым хрустом вонзился Мухе в подбородок. Серенький ноябрьский свет погас моментально, словно кто-то повернул выключатель, и бывший спецназовец Муха мешком повалился на руки капитану Нагаеву.
Главный редактор запустил руку в карман своего просторного, лет десять назад считавшегося верхом роскоши кожаного плаща и выудил оттуда пачку самого что ни на есть плебейского «беломора». Андрей терпеливо переждал процесс размягчения,
