Остросюжетный и увлекательный роман-боевик с невероятно запутанной детективной интригой о новых жестоких испытаниях, уготованных судьбой, бывшему инструктору спецназа ФСБ — Иллариону Забродову.Случайное знакомство с журналисткой Татьяной накануне Нового года лишает Забродова покоя и превращает пятидесятилетнего холостяка в пылкого влюбленного юношу. Но череда загадочных, непредсказуемых событий не дает герою насладиться счастьем. Забродов снова берется за оружие и вступает в бой.
Авторы: Саломатов Андрей Васильевич, Воронин Андрей
трогая предметы и вздыхая. Раньше он любил иногда посидеть дома, ничего не делая. Теперь же, когда ничегонеделание было вынужденным, ему вдруг захотелось действовать: мотаться по городу, встречаться с людьми, узнавать то, чего никто не знает, а потом сидеть за машинкой и слово за словом переносить на бумагу то, что удалось узнать, стараясь подать материал так, чтобы он, наконец, пробил дюймовую шкуру привыкшего ко всему отечественного обывателя и заставил его шевелить извилинами. Бездействие угнетало его, заставляя остро ощущать, как уходит драгоценное время.
В конце концов он решил позвонить Татьяне. Он не был уверен, что Татьяна обрадуется его звонку, но позвонить все-таки стоило: извиниться и попытаться все объяснить – и происшествие двухмесячной давности, и свое бегство, и то, что теперь от него лучше держаться подальше.
Некоторое время он колебался, но потом все-таки снял трубку и набрал номер. Ему ответил смутно знакомый мужской голос, и Кареев, так ничего и не сказав, нажал на рычаг, обрывая разговор: с братом Татьяны он был отлично знаком, и этот голос не принадлежал Игорю Тарасову. Андрей попытался припомнить, кто бы это мог быть, но у него ничего не вышло. Воспоминание ускользало, и в этом не было ничего удивительного: ему приходилось встречаться со столькими людьми, что их голоса и лица давно перепутались в памяти.
Махнув рукой, Андрей Кареев включил телевизор и повалился на диван, приготовившись бездельничать.
Илларион Забродов озадаченно пожал плечами и опустил трубку на рычаги.
– Кто звонил? – крикнула из кухни Татьяна.
– Некто, пожелавший сохранить инкогнито, – ответил Илларион, возвращаясь на диван.
Татьяна вошла в комнату, неся уставленный тарелками поднос. Илларион сунулся было помогать, но его помощь была отвергнута нетерпеливым взмахом руки, и он снова сел, стараясь не сильно разваливаться, хотя диван очень к этому располагал.
– И что сказал этот таинственный незнакомец? – поинтересовалась Татьяна, ловко сервируя стол.
– Он ничего не сказал, – ответил Илларион. – Услышал мой голос и бросил трубку. Из этого, между прочим, следует, что у меня есть соперник, и сегодня я сорвал его коварные планы.
– Ты сорвал не только его планы, – заметила Татьяна. – Открой бутылку, пожалуйста.
Илларион взял бутылку, внимательно изучил этикетку и, уважительно шевельнув бровями, вооружился штопором.
– Чьи же еще планы я сегодня сорвал, позвольте узнать? – с напускной свирепостью спросил он, завинчивая штопор в пробку.
– Например, мои, – ответила Татьяна.
– Ах, вот как? – возмутился Забродов. – У вас было назначено свидание?
– Нет, – рассмеявшись, сказала она. – Свидание было назначено у нас с тобой. На четыре часа. А сейчас три. Я планировала переодеться и, как положено хорошей хозяйке, накрыть стол до твоего прихода, а не после. А ты застукал меня в халате у плиты. Я тебе этого никогда не прощу.
– Беда, – Забродов вздохнул. – Ну, а если я соскучился?
– Часок мог бы и потерпеть, – сказала Татьяна.
– Сколько можно терпеть?! С самого утра терплю, между прочим. Что я, железный?
– Игорь утверждает, что да.
– Что он понимает, твой Игорь! Во мне нет ни грамма железа. Сплошное химически чистое золото. Отковырять тебе кусочек?
– Непременно, – сказала Татьяна, с трудом сдерживая смех. – Если можно, язык.
Забродов притворно вздохнул и мастерски извлек из бутылки пробку. Разливая по бокалам густую темно-красную жидкость с терпким ароматом муската, он в который уже раз с некоторым удивлением подумал о том, как резко изменилась в последнее время его жизнь.
Внешне все выглядело, как игра. Мещеряков, который в связи с творившимся вокруг кровавым бедламом сделался нервным и язвительным, со всей прямотой кадрового военного заявлял, что Забродов окончательно выжил из ума и забавляется какими-то детскими игрушками. Илларион не мог не понимать, что с точки зрения полковника ГРУ его теперешние действия и в самом деле могли показаться чепухой: человек его возраста, обладающий его профессиональными навыками, наверное, и впрямь выглядел смешно, пойдя работать спасателем и вдобавок ко всему влюбившись, как мальчишка.
Следя за тем, как легко и грациозно двигается, накрывая на стол, Татьяна, Илларион улыбнулся, припомнив, как все начиналось. Тогда, в конце августа, все получилось словно само собой: ночная драка, поездка на такси, удивленная мина Игоря Тарасова, когда они с Татьяной явились к нему домой, – события цеплялись одно за другое, хитро переплетаясь, как стальные кольца
