Проводник смерти

в руке, прикидывая, куда бы его затолкать, и решил, что сойдет и так – все равно оружие стояло на предохранителе. В случае чего, под угрозой ствола можно будет заставить клиента стоять и не рыпаться. Можно даже развернуть его мордой к стенке, чтобы не смотреть в лицо, когда.., ну, в общем, когда придет время.
Наконец Муха заставил себя сдвинуться с места и бесшумно, как капля по стеклу, заскользил вперед.
Прямоугольник света, падавший из двери на пол прихожей, становился все ближе с каждым пройденным шагом. Там, за дверью, сидел человек, которого Муха должен был убить. Приговоренный печатал на пишущей машинке – печатал бойко, сноровисто, как настоящий профессионал. «Кляузы строчит», – подумал Муха, чтобы подогреть себя, но эта мысль показалась ему самому жалкой и пошловатой. Будь у него свободная минута, он, пожалуй, даже устыдился бы ее.
Но сейчас ему было не до тонкостей: дятел, стрекотавший на пишущей машинке, как секретарша с многолетним стажем работы, мог сидеть лицом к двери и поднять шум, а то и попытаться оказать сопротивление.
Муха вспомнил фотографию, которую показывал ему Кабан, и решил, что серьезного сопротивления опасаться не стоит: клиент был из тех, кого принято называть «интеллигентными хлюпиками».
Муха поудобнее перехватил фомку. Его все еще не оставляло ощущение, что он действует во сне: невозможно было представить, что он, находясь в здравом уме и твердой памяти, сможет ударить совершенно незнакомого ему человека по голове тяжелой железкой.
Не врага, не хулигана, приставшего на улице к женщине, не бандита с ножом, а какого-то безоружного типа в локонах до плеч. Ведь состриги с него локоны, и будет человек как человек…
«А может, поговорить с ним? – мелькнула вдруг сумасшедшая идея. – А что? Объяснить ситуацию и попросить тихонько полежать на полу. Что ему стоит? Кетчуп какой-нибудь у него, я думаю, найдется, а не найдется, так можно ведь и кровь пустить – так, для блезиру…
А пока эти козлы разберутся, что он на самом деле живой, мы оба будем уже далеко. Бабки есть, то, что Нагаев отобрал, вернули да еще и добавили, так что это не проблема… Нет, чем не мысль?»
Он вошел в комнату, почти не прячась, и сразу увидел, что клиент сидит спиной. На нем был растянутый серый свитер с высоким воротом и грязноватые голубые джинсы. Волосы и в самом деле свисали до плеч слегка засаленными каштановыми локонами. Клиент курил, в комнате было полно дыма, дым клубился в конусе света под настольной лампой, а руки клиента так и порхали над клавиатурой пишущей машинки, заставляя дымные облака тяжело колыхаться. Повсюду на полу валялись скомканные листы бумаги, покрытые черными закорючками литер, а справа от машинки торчал похожий на ракету средней дальности термос с криво нахлобученным алюминиевым колпачком.
Это была настолько мирная картина, что Муха окончательно укрепился в решении обмануть Кабана и Вареного. Он понимал, что от такого решения за версту попахивает самоубийством, но попробовать стоило – убийство нравилось ему еще меньше.
Он шагнул вперед и замер, потому что половица под ногой предательски скрипнула. Клиент продолжал барабанить по клавишам, как заяц по пню – похоже, он настолько увлекся работой, что весь мир для него перестал существовать, сузившись до размеров листа писчей бумаги.
Муха покачал головой и сделал еще один осторожный шаг по направлению к письменному столу, и проклятая половица снова взвизгнула, как недорезанная свинья. Клиент перестал печатать, и Муха замер, обливаясь холодным потом. В голове молнией сверкнула мысль, что сейчас самое время начинать действовать: говорить или бить, безразлично, но действовать, пока не стало поздно.
Сидевший за столом человек перестал печатать и энергично почесал за ухом. Муха выпучил глаза от удивления: похоже, тот действительно ничего не слышал. Может быть, он глухой? Какой интерес Вареному убивать глухого, да еще таким необычным способом?
– Так, – сказал клиент, и Муха вздрогнул от звука его голоса, – что тут у нас?
Его рука опустилась на стол, а в следующее мгновение в ней вдруг словно по волшебству возник показавшийся Мухе громадным черный пистолет. Волосатый узкоплечий интеллигент, оказавшийся на поверку не таким уж хлюпиком, резко вскочил, с грохотом опрокинув стул, стремительно обернулся и выстрелил. Муха увидел бледную вспышку выстрела, услышал знакомый с давних пор резкий хлопок, от которого на мгновение заложило уши, и понял, что через мгновение будет мертв.
Между ним и пистолетом было не более двух метров, а судя по размерам этой чертовой пушки, дырка должна получиться изрядная. «Что ж, поделом мне, – мелькнуло в готовом погрузиться во мрак сознании. – Как