Прячась от света

Изменила своей профессии и своему полу!

Наступило долгое молчание, потом Линдси наконец-то подняла голову, слегка развернувшись, чтобы видеть лицо Эммы.

– Хотите, расскажу о самом мерзком? Эта ведьминская игла была устроена так, что острие могло убираться в ручку. Когда «охотник за ведьмами» решал, что уже достаточно позабавился, Мери делала вид, что втыкает иглу, а сама прятала ее в полую ручку и удерживала там, объявляя, что нашла одну из дьявольских меток, место, где женщина не чувствовала боли. Но сколько раз до этого она втыкала иглу в живое тело?..

– Я видела их изображение в музее замка, – медленно произнесла Эмма. – Я хотела выяснить, что же происходило тогда. – Ее глаза снова наполнились слезами.

Линдси долго как-то испытующе смотрела на нее, потом, словно приняв решение, встала и пошла к небольшому комоду в углу комнаты, где стояли бутылка и четыре стакана. Налив что-то в два из них, один она протянула Эмме:

– Выпейте.

Эмма с недоверием взглянула на стакан.

– Что это?

– О, не надо бояться! Это вовсе не кровь летучей мыши! Вообще-то это «гленморан». – Линдси криво улыбнулась. – Одно из моих «неколдовских» лекарств. Ваше здоровье!

Она осушила стакан и вернулась на свою подушку.

– Вернемся к теме. Во сне вы видели Хопкинса?

Эмма кивнула.

– Опишите и его.

– Он сидел за столом лицом ко мне. Я поднялась по лестнице прямо в комнату. Он невысокого роста, темноволосый, острая бородка. Лицо… какое-то детское. Очень щегольски одет. Безупречный черный костюм, широкий простой белый воротник и манжеты. Кожаные перчатки лежали на столе. Он болезненно кашлял. Глаза маленькие, блестящие, кажется, темные и очень холодные. Он как бы издали взирал на происходящее. Мне показалось, он не испытывал от этого никакого удовольствия. Словно он выше всего на свете, в том числе и этих пыток, и не имеет к ним никакого отношения.

– О, ему было вовсе не безразлично! Вовсе он не был выше всего этого! Думаю, вы еще узнаете, как он на самом деле наслаждался. – Огонь вдруг вспыхнул и громко зашипел, кусок морского топляка, пропитанного солью, загорелся зеленым пламенем среди угля.

Эмма потягивала свое виски.

– Откуда вы так много знаете обо всем этом?

Линдси покачала головой и махнула рукой, отводя вопрос. У нее была своя цель.

– Вы с ним разговаривали во сне?

– Да.

– Что вы сказали?

– Я велела ему отпустить Лизу.

– А он что говорил? – Линдси все еще смотрела на огонь. Эмма заметила, что она плотнее поджала колени и поудобнее положила на них подбородок.

– Запугивал меня. Говорил, что у него имеется разрешение парламента делать то, что он делал. Потом они предположили, что я тоже ведьма. Я… Я убежала и бросила Лизу!

– У вас не было выбора. – Линдси развернулась и посмотрела ей в лицо. – Так кем же вы были во сне, Эмма?

Эмма нахмурилась, задумавшись. Теперь ей ясно вспомнилась каждая подробность. Она вспомнила Мери Филипс с ее жестоким взглядом. Вспомнила тусклые глаза, красные сальные щеки, огромные грубые руки женщины, которая, когда был еще жив ее муж, осматривала ее, ощупывала ее живот, поднимала ей юбки и внимательно осматривала, чтобы сделать заключение, почему у нее не было детей. Спустя два года брака она так и не забеременела…

«Это Божья воля, – объявила она наконец. – Господь не желает, чтобы вы понесли, Сара Паксман». Она откровенно злорадствовала. У нее не было никакого сочувствия, понимания, она не давала советов.

А Лиза была чуткой, доброй, и у нее всегда были добрые советы…

– Ну? – прервала ее раздумья Линдси. – Вы знаете, кем были во сне?

Эмма наконец кивнула:

– Сарой Паксман. – Она посмотрела Линдси прямо в глаза и была буквально потрясена ее ответным взглядом.

– Я так и знала! – Линдси подошла к комоду и взяла бутылку, потом вернулась, присела на край дивана и потянулась налить Эмме еще. – Вы посланы мне в помощь! Я поначалу не догадывалась, но потом, когда вы сказали, что вы одна из Беннетов и моя кузина… Тогда я все поняла!

– Что именно? – Эмма беспокойно разглядывала ее лицо.

– Я сказала: вы здесь, чтобы мне помочь отыскать его! Обуздать! Сара Паксман – наш общий предок, Эмма. До замужества она была Сарой Беннет! Она родилась в «Оверли-Холл». – Поставив стакан, Линдси соскользнула перед Эммой на колени и положила ладони ей на руки. – Мне не удавалось собрать все силы в одиночку. Пока Хопкинс был слаб, это было просто. Ежемесячно я произносила заклинания на церковном дворе. Но сила его росла! Поначалу я винила в этом вас, потому что вы вселились в дом Лизы, но это было глупо с моей стороны. Потом я поняла. Вы знаете