Прячась от света

кожа вокруг глаз истонченная, какая-то прозрачная.

– Ты ведь ждала меня? – Алекс не мог скрыть нотки разочарования в голосе. – Чтобы поговорить о деле?

Эмма улыбнулась, вошла обратно в комнату и жестом пригласила его к столу.

– Выпей-ка кофе, я только что сварила. Я просто не успела объяснить: вчера вечером я вернулась домой довольно поздно.

Она взяла консервную банку, выложила на фарфоровые блюдца какую-то рыбную массу и поставила их на пол. Кошки, которые до сих пор терлись о ее ноги, набросились на еду с явным удовольствием. Эмма сполоснула вилку и стала мыть руки, забавно фыркая, словно сама была кошкой.

– Ах, до чего же эта кошачья гадость ужасно пахнет! Но Макс и Мин ее просто обожают.

Взяв чашку, она, наконец, подошла к столу и села напротив Алекса.

– Мы пили виски с Майком Синклером, и я проторчала у него до полуночи. По крайней мере, так тебе расскажут местные сплетники.

Алекс внимательно посмотрел на нее:

– Понятно.

– Ничего тебе не понятно, но это не важно! Алекс, – Эмма выпила глоток крепкого черного кофе, – с тех пор как мы с тобой виделись, мне некогда было подумать о саде. Да, честно говоря, вообще не было времени ни о чем таком думать. Конечно, я строила разные планы – и то и другое…

– Ах да, из-за Пайерса. – Алекс кивнул. – Паула с ним вчера разговаривала.

На какое-то мгновение воцарилась полная тишина.

– Что-что она делала?!

– Она немного расстроилась из-за нашей ссоры и всего остального. Не хотела, чтобы Пайерс думал, будто мы на чьей-то особой стороне и во все вмешиваемся – вот она ему и позвонила. Узнать, можем ли мы чем-то помочь, чтобы вы помирились… – Алекс вдруг заметил выражение ее лица. – Прости, Эмма. Мне… ей… нам и в голову не пришло, что ты будешь против…

– Ну, знаешь ли, я действительно против! Очень даже против! – Эмма встала. – Будь так добр, передай ей, пусть не лезет не в свое дело!

Алекс закусил губу:

– Пожалуй, это было слишком самонадеянно с ее стороны.

– Еще как! – Эмма была вне себя от ярости. – Слушай, Алекс, если мы с тобой действительно рассчитываем когда-нибудь вместе работать, придется соблюдать некоторые простые правила. И если Паула будет вмешиваться в наши с Пайерсом отношения… это просто непозволительно! Я ясно выразила свою мысль?

Алекс поднялся со стула. Он был в сильном замешательстве, ему даже стало жарко.

– Вполне. Прости, Эмма, она хотела как лучше.

– Не сомневаюсь! – Эмма все еще злилась. Набрав в грудь побольше воздуха, она продолжала: – Послушай, Алекс, не обижайся, но нынешнее утро явно не самое удачное. Ничего, если мы поговорим о травах в другой раз?

– Конечно, – согласился он, пытаясь скрыть досаду, – разумеется. Ты мне позвони, ладно?

Он закрыл дверь на кухню, а Эмма все стояла возле раковины, сжимая в руках чашку, словно не слышала, как он ушел.

Алекс поехал обратно по направлению к Мистли, решив заскочить в магазин деликатесов в Маннингтри. Проезжая мимо Лебединого фонтана, он увидел на обочине машину Эммы. Нахмурившись, Алекс притормозил. Интересно, как она здесь оказалась? Тут он увидел Линдси, в белых джинсах и неряшливом синем свитере с буквами «JO». Она выходила из здания почтамта. В руках Линдси держала хозяйственную сумку. Алекс поставил свою машину за автомобилем Эммы, вылез и окликнул девушку. Та остановилась. Алекс улыбнулся:

– Ты сегодня еще собираешься сидеть с детьми?

Ему было немного совестно оттого, что он, несмотря на свои сомнения относительно ее деятельности, так часто прибегает к ее помощи. Не то чтобы она была ему очень нужна. Он обожает своих детей. И ему все равно больше нечем заняться. Разве только читать и бить баклуши. Мечтать о том, как он обустроит сад.

Причина все-таки имелась, но он бы никому в этом не сознался. Ему было противно оттого, что все вокруг знают: он только и делает, что возит детей в школу и обратно. Ему вовсе не доставляло удовольствия ездить по чужим домам или ждать вместе с мамашами, когда дети выйдут из школы. Иногда, правда, появлялись их отцы, а порой даже и дедушки – и Алекса, казалось, мало кто замечает и уж тем более раздумывает, почему он так часто приезжает за детьми. Но сам-то он прекрасно понимал почему. Он был неудачник, безработный – и все же такая свободная жизнь ему нравилась, он даже шутил про себя, что ему самому так захотелось. Эта вероломная мысль по-прежнему сидела глубоко внутри, да и, наверное, всегда будет в нем сидеть!

Линдси кивнула:

– Я приду, не беспокойся.

– Как сюда попала машина Эммы? – спросил Алекс и похлопал ладонью по капоту.

Линдси пожала плечами:

– Возможно, Эмма ездила на почту.