В небольшом городке графства Эссекс в XVII веке мрачный инквизитор Мэтью Хопкинс преследовал и безжалостно уничтожал «ведьм». Прошло три столетия, но дух «охотника за ведьмами» так и бродит по земле, одержимый неутоленной страстью продолжать свою «миссию». Творческая группа приезжает в городок для съемок фильма, и почти сразу же здесь начинают происходить странные, зловещие события, а главные герои, вполне современные и здравомыслящие люди, оказываются игрушками в руках потусторонних сил, черным туманом окутавших всю округу…
Авторы: Эрскин Барбара
– Слишком уж все просто выходит. Прочти молитву – и все будет хорошо! Кажется немного примитивным, вы уж простите.
– Это только начало, – сказал он.
– А лекарство принимать по-прежнему? – спросила она.
Он вновь улыбнулся:
– Ну, это уж не по моей части!
– Но видения остаются? – тихо спросила она.
– Видения остаются. – Майк отвел взгляд в сторону. – Эмма… вы не могли бы рассказать о своих снах?
Она колебалась.
– Я уже говорила. Это… это о ведьмах. И о том, что с ними потом случалось, – сказала она, кусая губы.
Майк закрыл глаза. Почему-то он больше не мог на нее смотреть.
– Это ужасно, Майк. И никак не проходит! Словно, – она задумалась, – словно эти женщины пытаются сказать мне что-то. Заставить меня что-то сделать, а что – я не знаю…
Голос ее затих.
Майк подошел к окну и стал смотреть на улицу. Опять из-за деревьев возле ворот выплывает туман – или это просто кто-то развел костер? Майк распахнул окно, и в комнату ворвался осенний запах горящей листвы.
«Осторожно, друг мой! Эта шлюха надеется тебя соблазнить!»
Он с силой потер лицо ладонями, потом со стуком закрыл окно.
– А теперь, Майк, прошу меня извинить. У вас, наверное, еще много дел. – Эмме явно было неловко. – Я и так отняла у вас много времени.
– Жаль, не смог помочь вам чем-то большим. – Майк все-таки рискнул взглянуть на нее. – Лучшие толкователи своих снов – мы сами. Кому, как не нам, понимать язык наших душ! Пожалуй, вам стоит попробовать объяснить свои сновидения, Эмма, учитывая то, что вас беспокоит в данный момент.
– Нет, Майк. – Она уже направилась к двери. – Спасибо, но, чтобы понять значение моих снов, мне не нужны ни Фрейд, ни Юнг, ни весь этот психоанализ. В них все… реально.
Линдси ждала ее в доме Лизы. Она сидела на перилах террасы, а на коленях у нее с самодовольным видом разлегся Макс.
– Ты ходила к Майку? После всего, что я тебе рассказала!
Эмма очень удивилась:
– Откуда ты знаешь?
– Я многое знаю. – Аккуратно посадив Макса на барьер рядом с собой, причем коту это явно не понравилось, Линдси встала. – Тебе не стоит к нему приближаться.
– Скажи сперва… – начала было Эмма.
– Послушай, – Линдси обняла ее за талию, – он ведь связан с Хопкинсом!
Несколько секунд Эмма изумленно глядела на нее.
– Да ты с ума сошла, Линдси!
– Отнюдь нет. На него снизошел дух Хопкинса! – Линдси отвернулась и в досаде сильно сжала руки. – Ну почему мне никто не верит?! Я же вижу его, Эмма! Это Хопкинс! Он вселился в священника и пытается заставить его служить себе! Слушай! – Она снова повернулась к Эмме. – Ты ведь ничего не рассказывала Майку?
– Не знаю, какую великую тайну я могу ему открыть! И отчего ты так боишься? Я сказала ему, что вижу дурные сны. О Лизе.
Рука Эммы сжала маленький листочек в кармане, где Майк записал для нее молитву. Это была как раз та самая молитва, которую она помнила с детства, правда довольно смутно. Должно быть, ее читали еще в школе.
Встретив взгляд Линдси, Эмма отвернулась. Интересно, Алекс уже сообщил ей, что к детям ее больше не подпустят? Наверное, нет.
В дом Эмма решила не заходить и отошла от двери.
– Хочешь пройтись? У меня немного болит голова, и я бы не отказалась подышать свежим воздухом.
Линдси пожала плечами.
– Ладно, пошли.
Сперва они вышли на аллею, а затем, обогнув забор, свернули на тропинку, тянувшуюся вдоль поля.
Кусты боярышника и дикой розы были усыпаны ярко-красными ягодами и цветами, сквозь них проглядывали сочные черные ягоды ежевики и кизила. Стоило сделать шаг-другой, и тут же вокруг начинали суетиться птицы, жадно клевавшие ягоды среди зеленых ветвей; листья только начинали окрашиваться в осенние цвета. Но ветер уже срывал их с деревьев, и они, поблекшие, умирающие, лежали на тропинке под ногами. По небу плыли рваные облака, и тени их бежали по недавно вспаханной борозде.
– Эмма, обещай мне, что ты будешь осторожна, – говорила Линдси, шагая с ней рядом. – Священник может причинить тебе вред, если ты не будешь держать ухо востро. Возможно, он этого и не хочет, но вдруг просто не сумеет себя сдержать? Уж поверь мне!
– Как ты можешь такое говорить? – воскликнула Эмма, останавливаясь. Она почему-то рассердилась. – Он замечательный человек! А ты его даже ни разу не видела, он сам мне сказал.
– Видела! Я следила за ним. Я видела, как вокруг него вьется Хопкинс и пытается подчинить Майка себе.
Неожиданно рассуждения Линдси прервались, и она с отчаянием воскликнула:
– О нет! Смотри!
Слова о Майке слишком шокировали и рассердили Эмму, и она не заметила внезапной
