Прячась от света

голос Пайерса зазвучал весьма и весьма сухо. – Ведь Эмма – привлекательная женщина, живет не так уж далеко от вас… Ты не боишься, что твой муж… ну, что Алекс вступил с ней в тесные отношения?

– Не будь идиотом! – отрезала Паула. – Дело совсем не в этом!

Пайерс покосился в сторону кухни и вздохнул. Хотя ему все еще очень нравилась Эмма, и, наверное, всегда будет нравиться, он иногда втайне думал – а будет ли у него когда-нибудь другая женщина, женщина, которая бы не устраивала сцен, не усложняла бы им обоим жизнь и не носилась бы с этими идиотскими саженцами как дурень с писаной торбой?..

– Прости меня, Паула. Мне пора, – спокойно сказал Пайерс. – Я позвоню Эмме, выясню, все ли с ней в порядке, но я был бы очень благодарен тебе и Алексу, если бы вы время от времени… ну, присматривали за ней. Никогда в жизни Эмма не признается, что ей одиноко или что она чем-то обеспокоена. Возможно, что-то и вправду случилось, но, боюсь, я не в силах каждый раз все бросать и мчаться к ней, чтобы узнать, что стряслось. Ей придется научиться решать свои проблемы без моей помощи. Это был ее выбор.

Как только Пайерс повесил трубку, он почувствовал себя виноватым, но вскоре все прошло. В конце концов, он ничего не мог поделать, в чем бы ни состояла проблема Эммы. По крайней мере сейчас…

Пайерс встал, вышел в коридор и приоткрыл дверь в кухню.

– Могу ли я тебе помочь? – спросил он женщину, мывшую посуду.

О разговоре с Паулой было забыто.

Майк оставил свою сумку на кровати в «Би-энд-Би» и направился на улицу. Дом, где он нашел приют на ночь, располагался немного в стороне, на повороте от главной улицы Ольдебурга. Это был маленький коттедж, с двумя, самое большее – с тремя спальнями. Его спальня, хоть и маленькая, оказалась довольно-таки милой и очень уютной. В окно веял пахнущий морем ветерок, и еще – в комнатке было очень тихо.

Когда-то Майк частенько прогуливался по этой части побережья Саффолка, особенно когда ему надо было проветриться или о чем-то подумать в одиночестве. Бывало, он проходил милю за милей, вдыхая холодный чистый воздух, прислушиваясь к плеску морских волн о прибрежную гальку, озирая темные песчаные холмы на горизонте, или шел вверх по течению реки к Снейпу, туда, где бесконечные заросли тростника плавно колыхались под порывами ветра с моря. Спускаясь на побережье, Майк подумал: как странно, что он никогда не приходил сюда летом. Заполненные людьми пляжи, яркое синее море и тихие летние волны не привлекали его. Ему нравились осенние бури и зимние штормы или резкие ветры, дующие с востока весной. Майк взглянул вверх, на северную часть пляжа, где располагалась Сайзвеллская атомная электростанция, постоянное напоминание о способности человека создавать угрозу самому себе и всей окружающей среде. Решительно свернув в другую сторону, он медленно зашагал к югу вниз по побережью. На этот раз Майк пришел сюда не для одиноких раздумий. Теперь он хотел, чтобы душу и тело насквозь продуло леденящим ветром, хотел довести себя до полного изнеможения, чтобы суметь наконец заснуть.

Майк прошел несколько миль, сделав широкую петлю, и, когда уже стемнело, вернулся в «Би-энд-Би». Он решил побаловать себя горячей ванной, а позже, около половины восьмого, пошел в паб и заказал полбутылки вина и рыбный пирог. Пирог оказался лучшим из всего, что он когда-либо пробовал.

Было еще довольно рано, когда Майк пошел обратно к коттеджу «Би-энд-Би», уже погрузившемуся в кромешную тьму. Войдя, он включил свет и огляделся по сторонам. Видимо, он – единственный постоялец, а хозяйка, должно быть, живет где-то в другом месте. Это был коттедж для гостей, поэтому она и предложила ему воспользоваться ее кухней. Наверное, хозяйка вернется, чтобы приготовить ему завтрак, около 9 часов. Потом она уйдет, и ему придется хозяйничать в одиночку.

Майк вошел в кухню, раздумывая, не приготовить ли себе горячий грог, но понял, что слишком устал. Выключив свет, он поднялся по лестнице в спальню.

Он оставил свой мобильный телефон на столе возле окна. Взглянув на него, Майк ощутил сильный укор совести. Большую часть дня телефон был отключен. А если кто-то не смог Дозвониться? Ладно, утром он проверит все сообщения.

Ох, ведь ему надо было позвонить Биллу. Будучи в шоке после взрыва монитора, Майк совсем забыл об этом, а старик, разумеется, не сидел безотрывно у телефона. От волнения Майк прикусил губу, потом немного успокоился. Всё равно, находясь здесь, он бы ничем не помог старику. Оставалось надеяться, что Билл как-нибудь сам справится.

Едва улегшись в постель и выключив ночник, Майк услышал ритмичный плеск волн на отдаленном пляже. Эта была последнее впечатление