В небольшом городке графства Эссекс в XVII веке мрачный инквизитор Мэтью Хопкинс преследовал и безжалостно уничтожал «ведьм». Прошло три столетия, но дух «охотника за ведьмами» так и бродит по земле, одержимый неутоленной страстью продолжать свою «миссию». Творческая группа приезжает в городок для съемок фильма, и почти сразу же здесь начинают происходить странные, зловещие события, а главные герои, вполне современные и здравомыслящие люди, оказываются игрушками в руках потусторонних сил, черным туманом окутавших всю округу…
Авторы: Эрскин Барбара
считается человек, который, очевидно, был на стороне правды, а жертвами – женщины, которые, скорее всего, действительно были ведьмами, служили дьяволу и приносили всем несчастья.
– Нет, они не были ведьмами. – Девушка сурово смотрела на него. – Они, в худшем случае, были просто старыми, глупыми тетками, которые не понимали, что делают. А те, кто понимал, всего-навсего занимались народным целительством с помощью вполне невинных заклинаний и трав, которые в наше время выписывают в обычных рецептах!
Марк кивнул.
– Вы могли бы внести неоценимый вклад в нашу передачу. Почему бы вам не сняться в ней и изложить свою точку зрения…
– Нет! – Ее глаза горели. – Неужели вы ничего не поняли из того, что я сказала? Вы должны прекратить съемки! Уехать и забыть обо всем этом!
– Вы так мне и не сказали почему. – Марк облокотился о прилавок, разглядывая собеседницу, и вдруг ясно припомнил крик, который слышал ночью. – Если старые дамы не были виноваты, почему наш рассказ о них повлечет какие-то неприятности? Наоборот, это их реабилитирует. Хопкинс наверняка был садистом и насильником, но из всего прочитанного о нем я вывел, что он искренне верил в свою идею и служил ей.
– Он заплатил за эту идею своей головой, Марк, – мягко вставил Колин.
– Каким бы искренним он ни был, он имел верное побуждение уничтожать всех, кого даже отдаленно считал виновными, – сказал Марк.
– Его совершенно не интересовали ни справедливость, ни милосердие, – возразила девушка. – И он теперь не может спокойно спать в могиле! Так же, как и его жертвы. Пожалуйста, уезжайте!
– Мы так и собирались. – Джо улыбнулся и откинулся на прилавок, скрестив руки на груди. – Сегодня. Не волнуйтесь так, дорогая. Мы уберемся с ваших глаз долой к вечеру, и все ваши «энергии» и «стихии» утихомирятся.
– А вы уничтожите уже отснятые кадры? – Она прищурилась.
– Мы тщательно обдумаем каждое ваше слово, – осторожно сказал Марк. – Я обещаю.
Она одно мгновение стояла, разглядывая по очереди каждого из собеседников, затем резко повернулась и выскользнула в дверь. Они услышали, как кто-то на улице радостно поприветствовал ее.
– Привет, Линдси!
Все увидели, как она в ответ помахала рукой и ушла.
– Линдси, – повторил Марк. – Запомните это имя. Вот это да! Если б мы записали этот короткий разговор на пленку!
– А мы и записали, – самодовольно усмехнулся Джо. – Другое дело, сможем ли мы это использовать?
– Молодчина! – Марк задумчиво следил за недавней гостьей – она, удаляясь, быстро шла по улице. Затем он подошел к выходу и захлопнул за ней дверь.
– Вы знаете, я почти что с ней согласен.
– Ты имеешь в виду, что мы должны прекратить съемку? – Колин и Джо во все глаза уставились на него.
Марк пожал плечами.
– Нет, нет. Но я думаю, что мы и вправду «пробуждаем» что-то. А, ладно! Давайте поснимаем немного наверху, а затем начнем потихоньку собираться. По-видимому, после нашего отъезда «атмосфера», о которой она говорила, то есть все эти «флюиды», утихомирятся сами собой.
Понедельник , вечер
– Нет! – Пайерс побелел от гнева. – Я никогда в жизни туда не поеду! Если ты будешь продолжать в этом духе, я думаю, нашим отношениям придет конец. Навсегда!
Эмма стояла, облокотившись на перила, ее взгляд был устремлен на деревья в садике на площади. Светящийся перламутровый туман сгущался вокруг них. Она ничего не ответила.
– Эмма? – Голос Пайерса смягчился. – Пожалуйста, дорогая. Подумай! Я люблю тебя. Я не хочу, я не могу жить без тебя!
Молча она повернулась к нему, и он увидел, что она плачет. Пайерс обнял Эмму и поцеловал в макушку.
– Я постараюсь пойти тебе навстречу.
Она зарылась лицом в его рубашку, Пайерс ощутил, как она слабо кивнула, и обнял ее еще крепче.
– Вот что: почему бы нам не поехать осенью в отпуск? В какое-нибудь восхитительное местечко. Куда захочешь!
Эмма молча освободилась от его объятий и наклонилась, чтобы взять на руки кошку.
– Ты кормил их? – Она уткнулась лицом в темную шелковистую шерсть.
– Конечно. А Пегги разве не собиралась к нам прийти?
– Нет, она устала, долго была за рулем. – Эмма выпустила кота. – Я, пожалуй, приму душ.
– Хорошо. Почему бы мне не приготовить для тебя какой-нибудь горячий напиток на ночь и не подать прямо в постель?
Эмма вяло улыбнулась:
– Спасибо.
Уже стемнело, когда он вернулся в квартиру из домашнего сада, закрыл за собой дверь и побрел на кухню, гадая, какой напиток бы ободрил Эмму. Чай? Какао? Бульон? Крепкий виски?
– Эм!
