В небольшом городке графства Эссекс в XVII веке мрачный инквизитор Мэтью Хопкинс преследовал и безжалостно уничтожал «ведьм». Прошло три столетия, но дух «охотника за ведьмами» так и бродит по земле, одержимый неутоленной страстью продолжать свою «миссию». Творческая группа приезжает в городок для съемок фильма, и почти сразу же здесь начинают происходить странные, зловещие события, а главные герои, вполне современные и здравомыслящие люди, оказываются игрушками в руках потусторонних сил, черным туманом окутавших всю округу…
Авторы: Эрскин Барбара
шумно вздохнул:
– Паула!
Они ссорились почти весь предыдущий день, придираясь друг к другу всякий раз, когда дети их не слышали, и в основном из-за Эммы.
Тему непредусмотрительно затронул сам Алекс.
– Ты знаешь, я тут вот о чем подумал, – сказал он, когда они сели выпить кофе и просмотреть воскресные газеты, разложенные на кухонном столе. – Не предложить ли мне свою помощь Эмме с этим ее травяным садом? Это весьма неплохой бизнес.
– У тебя же мало времени. Ты должен смотреть за детьми.
– Дети учатся в школе, – он потянулся за обзорным разделом «Санди Таймс», – а в доме управиться – тоже не проблема.
Почему-то Паула восприняла это как оскорбление. С того самого момента они и начали яростно обмениваться взаимными «нелюбезностями» и ссорились в течение всего дня. Атмосфера не улучшилась, когда Паула попыталась связаться с Линдси по телефону.
– Почему у нее нет автоответчика! Ради бога, где же она?
– Не могу понять, зачем мы теребим Лин так часто, – осторожно заметил Алекс. – Почему бы нам не попробовать воспользоваться услугами одного из этих сообществ сиделок?
– Потому что у меня нет желания постоянно общаться еще и с чужими детьми, – парировала она. – И тебя они тоже не допустят, потому что ты мужчина.
– Ладно. – Алекс глубоко вздохнул. – Наверное, Лин просто нет дома, сегодня она нам не поможет.
Они с Паулой собирались сходить в кафе «Стаур-Бей», пообедать, но теперь им самим придется сидеть дома. Алекс предложил сбегать за готовым обедом, но Паула отказалась. В итоге они просто съели вместе с детьми чипсы и креветки из морозилки. Алекс посмотрел, как Паула поднялась наверх, и нахмурился. Но вскоре он успокоился.
– Паула, дорогая, ты не находишь всю эту постоянную езду на поезде туда-сюда слишком изматывающей? Мы могли бы поменяться местами. Я мог бы сам вернуться в Сити и работать.
Они оба знали, что этого никогда не случится: Пауле работа нравилась слишком сильно, чтобы она ее бросила.
– Есть идея и получше: мы просто переезжаем обратно в Лондон, и тогда мне не надо будет постоянно трястись в поездах. – Она говорила резко, невзирая на присутствие Софи, которая взглянула на мать с ужасом.
– Не хочу я переезжать в Лондон! – Глаза ребенка наполнились слезами. – Мои лучшие друзья живут здесь!
– Здесь мы и останемся. – Алекс притянул ее к себе поближе. – Не плачь, хорошая моя. Мамочка не то хотела сказать.
– Лин говорит, что мы останемся здесь навсегда! – торжественно объявила Софи. Прижавшись к отцу, она вызывающе глядела на мать. – Лин говорит, что мы не должны делать то, что ты требуешь. Она говорит, что сама позаботится о том, чтобы мы остались здесь с ней. Колдовством! Она обещала!
Ее слова повергли обоих родителей в изумленное молчание. Потом Паула выдала яростную тираду:
– Эта девушка становится просто невыносимой! Ты прав, Алекс, мы слишком злоупотребляем ее услугами. Не стоит доверять ей до такой степени! Как она смеет вмешиваться в наши семейные дела?! Ее мнение вообще никого не интересует! Не ее это дело!
Слезы Софи перешли в истошный рев, который все не прекращался даже от утешений Алекса, а потом к ней присоединился и Джеймс, который, заслышав крики сестры, вбежал в комнату, припал к папиным коленям и тоже разрыдался – из солидарности. На Паулу, которой так решительно противостояли все трое, это произвело очень сильное впечатление. Ее лицо исказилось, и она быстро выбежала из комнаты.
Пытаясь успокоить детей, Алекс уловил предупредительный мысленный сигнал.
– Постараюсь найти им еще одну няню, для разнообразия, – сказал он позднее, когда дети уже успокоились и что-то рисовали, сидя рядышком за кухонным столом, а Паула отдыхала у телевизора.
– И поговори с Линдси. Скажи ей, чтобы она получше следила за тем, что говорит вслух при наших детях! В этом возрасте они очень восприимчивые и слишком доверчивые, – произнесла она, не сводя глаз с экрана телевизора.
Его беспокойство все не проходило.
– Я так и сделаю, – сказал он задумчиво. – Они начинают слишком привязываться к ней. Это моя вина. Слишком уж часто я прошу ее посидеть с ними.
Наконец Паула оторвала глаза от телевизора.
– Я не виню тебя за то, что тебе иногда хочется тоже выбраться из дома. В конце концов, я полностью «за». – Она помолчала. – Но не ходи больше к этой Эмме Диксон!
– О Паула, ты опять! – Он воздел руки к небесам. Неужели она не понимает, что Эмма не представляет никакой угрозы? – Что такое сказала Эмма, отчего ты так сильно расстроилась?
– Я не расстроилась!
– Это потому, что она добровольно отвернулась от всего того, что так дорого тебе, не так ли? Ты не выносишь
