Анита Моралес, простой рядовой армейский оператор, ставшая жертвой непонятного для неё эксперимента, очутилась в месте со странными животными, населённом, людьми с матриархальным укладом жизни. Подобно Робинзону Крузо, выброшенному на берег необитаемого острова с множеством полезных вещей, в её распоряжении оказался укомплектованный армейский бункер.
Авторы: Дубровный Анатолий Викторович
арбалеты — и молодые загонщики упали. Ещё раз тренькнули арбалеты — и трое мужчин, те что хотели атаковать людей, отступавших к третьей лодке, тоже повалились на землю с арбалетными болтами в груди. Анита, видевшая как пленённых девушек бросали на дно лодки, взяла прицел на три ладони выше борта и вдавила гашетку. Шквал огня смёл всех, кто не лежал на дне лодки, — пытавшихся прикрыться щитами и тех, кто грёб вёслами. Снова загрохотал «гатлинг», и людей, уже добравшихся до лодки и снова зарядивших арбалеты, разметало в разные стороны. Тех, кто ещё был жив, добили разъярённые загонщики. Анита, меняя зарядный короб, закричала на загонщиков:
— Лодка! Поймайте лодку! Охотницы там!
Несколько загонщиков бросились к той лодке, к которой отступали люди с арбалетами, вёсла в ней были, и загонщики пусть не сразу, но догнали уплывающую по течению лодку. Обычных купцов оставшиеся на берегу загонщики сгоняли в кучу, те и не думали сопротивляться. Валинья подогнала грузовик к ним поближе, а Анита направила на них пулемёт. Действие этой страшной штуки торговцы только что видели, поэтому, даже не думая сопротивляться, по команде Аниты подняли вверх руки. Из подогнанной к берегу лодки загонщики бережно вынимали ещё не пришедших в себя охотниц, Гулану подняла на руки её мать.
— Вон того возьми и свяжи, может начать брыкаться, — скомандовала Анита Тавину, он первый бросился к воде и метнул своё копьё. У него была содрана кожа на плече, арбалетный болт его только зацепил.
— Алита, там… — начал было молодой загонщик, указывая в сторону, куда уплыла первая лодка, но Анита прикрикнула на него:
— Делай, что я сказала!
Повернувшись к стоящим с поднятыми руками торговцам, Анита спросила, мотнув головой в сторону реки:
— Кто это были?
— Ассишары, — ответил самый старший, но ещё не старик.
— Подробнее! — потребовала Анита. Торговец пояснил:
— Асишары — охотники за девушкам, они воруют девушек из отдалённых областей Гардарьи и из‑за её пределов. Эти девушки предназначены для того, чтоб стать ассишей — девушкой для удовольствий…
— Что?! — зарычала Анита. — И ты видел, кто это такие, и молчал?!
Охотницы и загонщики не поняли, о чём говорили Анита и торговец, но увидев гневную ярость девушки, заворчали и схватились: охотницы за ножи, загонщики за копья. Торговец побледнел, его поднятые руки задрожали, но тут всех отвлёк отчаянный крик Гуланы, она уже пришла в себя и сидела, прижимая к себе обмякшее тело Утурума, из его груди торчал арбалетный болт.
— Я… я… я сам не знал, они приехали как купцы позже нас. Я думал они тоже торговцы, а они… — торговец говорил дрожащим голосом, а его руки ходили ходуном. Гулана аккуратно, словно он спал, положила Утурума и, вытащив нож, направилась в сторону торговцев.
— Гулана, стой! — властно приказала Анита и кивнула Тавину: — Давай этого сюда!
Загонщик легко подхватил связанного асишара и поставил перед машиной (девушка так и не слезла с грузовичка, оставаясь стоять за пулемётом).
— Ты кто? — спросила Анита, Линалья промолчал, с ненавистью глядя на девушку. Анита вспомнила сержанта Брауна и усмехнулась, затем кивнула так и стоявшей с ножом Гулане:
— Отрежь ему палец! Медленно!
Гулана недоуменно посмотрела на свою названную сестру, так как та сказала это на языке Гардарьи. Алита повторила, уже на языке волчиц, Гулана, оскалившись, двинулась к охотнику на девушек. Линалья недолго упирался, лишившись трёх пальцев, он заговорил. Рассказал всё: о цели их визита сюда, как звать его командира, где его можно найти в Гардарье. Анита слушала, только кивала, но при этом показывала рукой Гулане, что больше резать не надо. Когда ассишар закончил говорить, а Анита повернулась к остальным торговцам, Гулана спросила:
— А что с этим делать?
— А что хочешь, можешь дальше резать, а можешь фыртраре скормить, вон видишь, плавают, — равнодушно ответила девушка. Гулана, напрягшись, подняла над головой завизжавшего Линалью, он немного понимал язык охотниц, и бросила в воду. Далеко бросить не смогла, поэтому пиршество больших крокодилов, которые, стараясь ухватить добычу, чуть не подрались, с ужасом наблюдали все торговцы. Анита на реку не глядела. Она смотрела на перепуганных купцов. Когда те повернули к ней белые от страха лица, девушка подняла руку, словно собираясь отдать какую‑то команду могучей охотнице, забросившей совсем не маленького мужчину в речку.
— Госпожа! Госпожа! Пощадите! — заголосили торговцы.
— Пощадите моего сына, убейте меня! — всхлипнув, произнёс пожилой торговец, с которым раньше говорила Анита.
— Если ты назовешь хоть одну причину, почему я должна пощадить, я подумаю,
