Анита Моралес, простой рядовой армейский оператор, ставшая жертвой непонятного для неё эксперимента, очутилась в месте со странными животными, населённом, людьми с матриархальным укладом жизни. Подобно Робинзону Крузо, выброшенному на берег необитаемого острова с множеством полезных вещей, в её распоряжении оказался укомплектованный армейский бункер.
Авторы: Дубровный Анатолий Викторович
уменьшат пошлину?
— Им надо содержать дорогу, ремонтировать, ну и всё остальное. Вот они‑то если уменьшат пошлину, в деньгах потеряют, а им нужно ещё и дружинникам платить.
— Но, Анита, они и так, и так потеряют… — задумался барон.
— Да, а это значит, ослабнут, а наша дружина станет сильнее… — усмехнулась Анита, барон потёр подбородок, его борода зашевелилась, рассмешив Аниту, девушка захихикала. Барон нахмурился и изобразил гнев:
— Не смейся над дедом графини… — Замолчал и под хихиканье Аниты снова потёр подбородок: — Да, это надо же будет как‑то графство назвать. Но другие бароны будут противиться.
— Сразу не поймут, а потом будет поздно. И я надеюсь, что графом станете вы, эрт, — Анита обратилась к деду на вы, при этом встала и изобразила самый учтивый поклон, так как она это понимала. Сев назад в кресло, скромно опустила глаза: — А я так и быть — буду скромной внучкой графа.
— Да, было бы неплохо, но для этого надо много сделать, — задумчиво произнёс барон, не обративший внимания на шутку внучки. Анита вздохнула:
— Мне надо ехать, я и так потеряла три недели.
— Хорошо, — кивнул барон, — надо, так надо. С тобой пойдёт лейтенант ло Вальяно, с двумя десятками воинов, думаю, для представительства хватит, не воевать же ты едешь.
— Я бы хотела взять и лейтенанта ле Матарилья, из своей дружины, он и его солдаты, — начала Анита, барон чуть улыбнулся, его внучка продолжала называть воинов дружины этим чудным словом — солдаты, а девушка продолжила: — Из центральных районов Гардарьи, к тому же они дворяне. Не все, но большинство. Я могу у них многому научиться…
Барон поднял бровь — чему может научиться его внучка у этих хлыщей, да она любого из них, если не трёх сразу, уделает не запыхавшись. Анита поняла, что подумал дед по этому поводу, и пояснила:
— Я имею ввиду — этикет, ну там как вести себя за столом, на светских приёмах, как ноги поставить, куда руки деть.
— Да, ноги правильно поставить и руки куда‑то деть — это серьёзно, — усмехнулся барон и, перестав улыбаться, добавил: — Наверное, ты права, произвести впечатление на этих гардарских индюков тоже надо уметь, показать, что мы кое‑что можем, в смысле, не хуже их кривляться. В общем, поступай как знаешь, учись ноги ставить и приседать, как дворянки, а Эрам тебя прикроет, в случае чего. Он хоть и не знает всех тех дворянских премудростей, но драться умеет.
Гулана
Дорога вилась меж живописными холмами, так что смотреть было куда и на что. Тем более что поездка в открытой карете бывшего владельца замка Валиссэн совсем не похожа на передвижение в лодке. Там, может, и не менее живописные берега, но они нависают над лодкой и рассматривать их совсем неудобно, опять же грести надо, а тут сиди себе и смотри по сторонам. Гулана оторвалась от окружающего пейзажа и с отвращением посмотрела на свою лошадь, так же, как и лошади Аниты и Рэнэ, бежавшую за повозкой. Валинья сразу отказалась от такого верхового животного, Тавин сидел в другой повозке, как её назвала Анита — грузовой, таких было две и в них уложили груз из лодки. Вот в одной из них и сидел загонщик, с охапкой дротиков, и бдительно охранял две бочки, а третья и большой тюк лежали в повозке, едущей последней, эти вещи никто не охранял. Не мог же Тавин находиться в двух повозках одновременно? Конечно, были ещё два десятка дружинников барона Брасси ло Вадикано и десяток Аниты (она решила ограничиться только десятком, взятым больше для представительства, так как в случае реальной драки больше надеялась на воинов своего деда), но разве они смогут уберечь то, что везла Анита? Вот Тавин и охранял ценный груз. Очень ответственное поручение охотницы — глаз с груза спускать нельзя, может, потому Анита и не взяла для загонщика верховой лошади? Сама же девушка, посмотрев на потуги Тавина удержаться в седле, решила поручить ему какое‑нибудь важное задание, позволяющее ехать в повозке, а не верхом. В отличие от Гуланы, плюнувшей на гордость и с комфортом путешествующей на мягком диванчике баронской кареты, Тавин переживал, что не может, как остальные мужчины, гарцевать верхом. Загонщик мрачно, но в то же время не теряя бдительности, трясся в грузовой повозке.
В большой открытой баронской карете ехал и Умар Харасин, но только тогда, когда рассказывал о Гардарье, остальное время составлял компанию Тавину. Его место занимал Рэнэ ле Матарилья, тоже рассказывающий о Гардарье и её порядках, но с точки зрения дворянина, а не купца. Анита внимательно слушала обоих, считая, что эта информация ей пригодится, Валинья тоже слушала,
