История попаданки, попавшей неизвестно как и неизвестно куда. И не просто там выжившей, а нашедшей новую семью и кучу проблем. «…Тишина просто осязаемо давила. Наваливаясь сверху, обволакивала со всех сторон. Пытаясь вырваться из этой затягивающей тишины, Анита проснулась. Но тишина никуда не исчезла, мало того, к ней добавилась ещё и темнота.
Авторы: Дубровный Анатолий Викторович
сказать, можно даже не очень обидное, а такое, что он не ожидает от тебя услышать, поняла?
В это время к столику, как казалось, одиноких девушек направился один из «молодых», те же, кто знал Жаннэт, замерли в предвкушении представления.
— Такие красивые девушки и одни, — развязно начал новобранец и, рисуясь, добавил: — Я могу скрасить вам одиночество…
— Давай, — коротко скомандовала Жаннэт Аните. Та набрала воздуха, как перед прыжком в воду, и выпалила:
— Скрась, в смысле, покрась себе задницу! Только штаны не забудь снять! Всё-таки они казённые!
— Молодец, — кивнула старший сержант, — а теперь прямой в челюсть. Хотя нет, у тебя может не получиться, вот на, — Жаннэт протянула Аните свою кружку, — выплесни ему пиво в рожу, а потом дай кружкой по голове. Сначала выплесни! А то сама обольёшься, когда бить будешь.
Анита старательно проделал всё, о чём говорила её наставница. А та, ухмыляясь, сообщила ошеломлённому новобранцу:
— Свободен!
Побагровевший парень пришёл в себя и заревел:
— Да я вас, шлюхи, сейчас…
— Теперь пришло время прямого в челюсть, — спокойно, словно на инструктаже, проговорила Жаннэт и с виду не сильным, коротким тычком отправила новобранца на столик его товарищей так, чтоб тот перевернулся. Возмущённые парни вскочили и двинулись на девушек, может, они и не собирались драться, но надо же было хоть как-то отреагировать на такую наглость? Жаннэт кивнула Аните, та сделав шаг вперёд, двумя ударами вырубила двух новобранцев, остальные остановились, а девушка, словно испугавшись, отступила. Парни в неуверенности замерли, но потом решительно двинулись вперёд. Конечно, с женщинами драться — это как-то не по-мужски, но когда те одеты в форму и сами нападают… В общем — трёпку задать просто необходимо, тем более что остальные посетители бара не вмешивались, словно поощряя новобранцев.
— Кабацкая драка — лучший тренинг, — говорила Жаннэт, прикладывая Аните примочки, всё-таки драться против пяти, пусть и неуклюжих парней девушке трудновато. Да и несмотря на всю учёбу у Жаннэт, Анита бы не справилась, если бы наставница не помогла, и вот теперь та совмещала два процесса — лечения и разбора ошибок своей ученицы. А старший сержант продолжала: — Если кто думает, что подобные драки — это махание кулаками и швыряние табуретками, то ему проломят его дурную башку, если не в первой же драке, то в третьей точно. Кабацкая драка — такое же искусство как рукопашный бой, я бы сказала — это его подвид. Довольно сложный вид рукопашного боя, могу со всей ответственностью заявить — самый сложный вид. Потому что тут надо контролировать не только своего противника или противников, но множество дополнительных факторов, табуретка тебе в голову может прилететь сбоку и даже сзади, поэтому тут нельзя замереть в оборонительной стойке. Надо всё время двигаться, держа под контролем не отдельный сектор, а всю сферу. Понятно?
Анита смотрела на трясущегося Харасина, похоже, до него только сейчас дошло, чего он избежал. Девушка перевела взгляд на Валинью, перевязывающую Хасина, и задержалась на лежащем Ронуве — загонщик был мёртв. Анита нахмурилась, это её прокол как командира, Жаннэт была бы недовольна и сказала бы много едких слов своей ученице.
До заката плыли в тишине и, только когда появились первые звёзды, перестали грести — дальше лодка шла по течению. Анита кивнула Гулане, та подняла ассишара и посадила его, развязав ему руки. Тот сразу же попытался начать отбиваться, но охотница успокоила его, сильно ударив кулаком по голове.
— Гулана, не сломай ему шею, мне надо узнать у него кое-что, — обратилась Анита к охотнице и спросила у пленника: — Куда ты должен был сообщить, если бы тебе удалось меня захватить?
Ассишар сплюнул и выругался, Анита показала Гулане два пальца, та, положив руку пленника на борт лодки, взмахнула ножом. Рёв пленника, сопровождающийся ругательствами, прервался, когда охотница отсекла ему ещё два пальца.
— Вот так тебя и будем отрезать от тебя кусочки, пока не заговоришь, — сообщила ассишару Анита и сделал вид, что хочет снова скомандовать своей грозной подруге — продолжить резать пленника. Тот судорожно сглотнул и начал быстро говорить. Анита поощряющее кивала, изредка задавая наводящие вопросы. Когда ассишар закончил говорить, Гулана спросила:
— И что с ним теперь делать?
— Отпустим, он нам больше не нужен, — пожала плечами Анита, Гулана удивилась такому милосердию своей подруги и нахмурилась, а та пояснила: — Тут отпустим, к берегу нам приставать некогда.
Тоже самое она сказала и пленнику, тот, подняв кровоточащие обрубки рук, Гулана в процессе допроса отрезала ему почти
