Псион клана Росс

они примчались на вопли автоответчика. Их взяли в плен, вывезли и уже успешно колют в клане, кстати. А вот этот псион тебя заломал… Мы потом выяснили, это очень опытный и сильный менталист… Был. Не знаю как, но ты его убил. Что странно — тела его не обнаружили. Псион виден только на записи, которую вел в рубке искин аграфского рейдера. Ничего не хочешь пояснить, Серьга?
Я лишь махнул рукой. Всё потом. Дальше давай!
— Потом наш россич-советник в одиночку подошёл к боту, — поняла и продолжила Мария. — Твой Бчёлка оказался умницей, он правильно оценил твоё состояние и снял с бота невидимость. Код допуска у нашего советника был. Ты почти бездыханным лежал на палубе рубки. Он в темпе закинул тебя в медкапсулу и дал Бчёлке «Добро» на скачок к Метафару. Опять же твой искин подсказал. Он уверенно заявил, что помочь тебе смогут только там. Откуда он только взял это?
— Мария, Бчёлка — это копия Шурки Балаганова, искина с «Пилы» Стаса. На этом фрегате меня и возили на Метафар, чтобы сделать из меня псиона.
Мария внимательно посмотрела на меня.
— Теперь мне ясно, — пробормотала она. — Осталось выяснить только одно. Как ты выжил и как победил аграфа.
— Симба… — только и сумел просипеть я. Вспомнил, как в клубах пыли, ожесточённо рыча и скуля от пропущенных ударов, сплелись жёлтый лев с окровавленной пастью и клуб черноты, пачкающий его жёлтую шкуру кровавыми и глубокими порезами.
— Да, всё верно. Симба… Но не переживай, он жив. Об этом уверенно говорят оба доктора Ройс. Ты ему как-то смог помочь. Симба избит, изранен, но сможет восстановиться недели за полторы. Но вот что тебе помогло выстоять и победить — для докторов загадка.
— Тряпки мои целы? Ну, в которых я был во время схватки? Там в кармане… нет, на полу в рубке… В общем, там где-то лежит пузырёк коричневого стекла. Он нас и спас. Последний глоток грибной настойки, которой закидываются земные колдуны и наркоманы. Павел Ильич её ещё на Земле для меня приготовил. Ух, и крепкая настоечка была! С ног просто сносит! Она и аграфа сумела побороть. А грохнул его мой рояль-убийца…
Мария не удержалась и прыснула. Да так, что у неё изо рта облачком вылетели брызги компота.
— Да-да, мой чёрный, большой «Meurtrier». Рояль-убийца с последним, торжественным прощальным аккордом. Когда я придумывал себе оружие, лучше ничего не смог выдумать. Очень впечатляюще…
— Ну, ты и дитё, герцог Стоянов, — перхая, плача и смеясь, сумела проговорить Мария, вытирая лицо салфеткой. — Такой большой, а чистое дитё…
— Но я же победил своего противника. А победителей не судят. Тем более — над ними не смеются.
Я помолчал.
— Сколько длилась наша схватка с аграфом?
— Пятьдесят две секунды по записи Бчёлки, — отвела глаза просто Мария.
— Надо же… всего пятьдесят две секунды… — медленно повторил я. — А я думал, что мы…
И замолчал.

— Тебе не кажется, Сергей, что с тобой что-то не то происходит? Ты всё время будто идёшь по краю, по самому лезвию. Срываешься, но в последнюю секунду что-то сохраняет тебе жизнь, и ты отделываешься только отлёжкой в медкапсуле там, где другого под фанфары и залпы в воздух уже похоронили бы.
Стас был непривычно серьёзен и холоден. Он пристально, изучающе смотрел на меня. Взгляд был нехороший, оценивающий. Как у вирусолога, рассматривающего опасную бактерию на предметном стекле микроскопа. Да ещё и довольно уродливую бактерию.
Да, я не писаный красавец. Особенно сейчас, после медбокса. Но смотреть на меня так не стоит. Я не нарочно.
— Я не нарочно, Стас, — начал было распеваться я. Но завлаб клана меня перебил.
— Я просто посчитал, Сергей. Медкапсула на полторы недели после автоаварии…
— Тут я совсем ни при чём! — сразу же влез я.
— Согласен, но всё же начнём с неё, — продолжил Стас. — Это твой старт. Случай, идеально ложащийся в предложенную мной схему.
— Ну, давай… — безнадёжно ответил я. — Сыпь мне соль на рану дальше. Потом, видимо, будет больница в Ирбите, где я отлёживался после самопроизвольной инициации?
— Верно, а ведь про неё я забыл совсем. Больница. Потом твоя выходка с луассой…
— Но там же никто не пострадал! — протестующе заорал я. — Кроме этой самой долбанной луассы!
— Верно, но мы сейчас говорим не о пострадавших, а о самом диком случае выхода необученного псиона клана на абсолютно дурацкую и неподготовленную дуэль с опаснейшим пси-хищником Метафара. Луасса нанесла же тебе несколько ментальных ударов?
— Ну и что? — сразу выставил иголки я.
— А если бы хоть один из них прошел? — прищурился на меня Стас.
— Меня страховали Лямой и Юнона.
— Тебя страховали,